|
|
4-е июля. После утренней работы во дворе нас куда-то должны были отправить. Ждем в саду Нардома. Михаил Михалыч[1] с другими ушел смотреть рыбок в канале. Наконец пришел зав. постановочной частью и поехал с нами в мастерские Мариинского театра. Отныне мы ежедневно с 9-ти утра до 9-ти вечера работаем в мастерских. Делаем ковры[2] [3]. Целый день в грязи и пыли. Звонил Оскотскому[4], чтоб он мне посодействовал попасть в ансамбль 5-ти морей. Он очень сочувственно ко мне относился. Но ничего не выходило. Так мы работали до 11-го числа. [1] 39 Тимофеев Михаил Михайлович — музыкант, коллега М. по Филиалу, доброволец в полковой музыкантской команде. — /Комментарий А. Н. Крюкова/. [2] 40 Коврами Маргулис называл маскировочные сетки. Их изготовлением занимались многие учреждения города. Балерина Кировского театра О. Г. Иордан вспоминала: «С 1 июля всех нас мобилизовали на оборонные работы: в декорационном зале на улице Писарева мы трепали мочалку, связывали ее пучками и нашивали на сетки» (Без антракта: актеры города Ленина в годы блокады. Л., 1970. С. 231). Ныне в этом помещении находится Концертный зал Мариинского театра. — /Комментарий А. Н. Крюкова/. [3] 41 Имеется в виду маскировочная сеть. Как отмечали авторы коллективной монографии «Непокоренный Ленинград»: «Маскировке и светомаскировке десятков тысяч зданий, промышленных предприятий, научных учреждений и ценных исторических памятников уделялось особое внимание. <…> К маскировочным работам в первые недели войны были привлечены тысячи ленинградцев» (Дзенискевич А. Р. и др. Непокоренный Ленинград. С. 70). Работа горожан заключалась, в том числе, и в изготовления светомаскировочных и маскировочных сетей, которые автор дневника называет «коврами». — /Комментарий А. С. Романова/. [4] 42 Музыкант оркестра «Пяти морей». — /Комментарий А. Н. Крюкова/. |










Свободное копирование