14
Апофеоз
Уже неделя погрома закончилась, наступило официальное успокоение, но преследования евреев продолжались. Их травил «Киевлянин» по всякому поводу, травили «Вечерние Огни», снова продолжая печатать сказки о стрельбе из окон, бросания ламп. Шульгин писал свои знаменитые статьи о «пытке страхом». Наконец стали появляться сообщения в военной сводке о стрельбе евреев по уходящим войскам в прифронтовых городах.
Словом политика определилась,
Маски спали.
Неясное стало ясным.
Но так как «просвещенные» генералы в Киеве стояли все-таки перед лицом Европы и Антанты, то соблюдались некоторая видимость приличия. Была назначена специальная комиссия для расследования правильности сообщений «Вечерних Огней» о стрельбе из окон, с таким позором опровергнутых «Киевской Мыслью». Комиссия работала долго, долго, но так и не окончила своей работы.
А пока что происходило следующее:
По всем дорогам евреев выбрасывали из вагонов.
Их вешали на придорожных столбах.
Расстреливали у заборов станций.
Ни один еврей не осмеливался выехать из Киева, вся торговля, вся промышленность замерла. Киев остался на зиму без дров. Создалась своеобразная военная «промышленность»: некоторые искусные офицеры, штабс-капитаны, полковники «спекулировали на жидах». За громадные деньги, за десятки тысяч рублей, они провозили в своих специальных служебных вагонах и теплушках евреев, которых необходимость принуждала ехать из Kиевa.
Шел разврат армии.
Развал ее.
Вскоре эта «армия» в триумфальном шествии на Москву для создания великой, единой, неделимой России, дойдя до Орла, быстрым аллюром, дикой ордой понеслась обратно, в задонские и кубанские степи, увозя с собою добро, награбленное в русских городах.
Тень убитых и замученных евреев преследовала ее.
А в это время в Киеве еще делали политику.
Шел разгром еврейских организаций.
Травили Комитет Помощи.
Официально этот Комитет назывался: «Комитет Помощи пострадавшим от погромов при Poccийском Обществе Красного Креста».
В помещение Комитета явились офицеры.
— Потрудитесь очистить помещение.
— Но здесь помещается Комитет помощи...
— Знаем. Нам необходимо это помещение для походной кавалерии. Потрудитесь очистить его в 24 часа.
— Но...
— Никаких разговоров!
Бросились искать защиты. Вступился священник Аггеев.
Но его заступничество только взбеленило офицеров.
— Мы выбросим вещи ваши на улицу, если вы по доброй воле не потрудитесь удалиться.
Вещи уже были сложены.
Занимались как на бивуаке, так как срочной работы оставить было нельзя: Киев был переполнен беженцами из погромных мест, раздетыми голодными, больницы были переполнены тысячами сыпнотифозных, всем требовалась срочная и постоянная помощь. Представители Комитета сбились с ног в поисках помещения. Наконец, была отыскана квартира в несколько больших и удобных комнат.
Предложили офицерам:
— Займите то помещение, оно гораздо удобнее.
— Нет, нам удобнее здесь.
— Ведь вы даже не видали еще того помещена?
— И смотреть не желаем.
— Но ведь вам же помещение нужно только на несколько дней, как вы сказали, а тут целое учреждение должно переезжать?
Офицеры стояли на своем.
— Потрудитесь очистить немедленно.
И пришлось Комитету Помощи переехать.
Это обошлось ему в несколько десятков тысяч рублей. Но всего противнеe было чувство беспомощности перед нахальным, ничего не боящимся самоуправством и сознания всей зловещей угрозы, таящейся в этом факте.
И «угроза» сбылась.
Политика продолжалась.
Из Ростова пришла бумага от Главного Управления Красного Креста, что отныне флаг Красного Креста снят с Комитета Помощи пострадавшим от погромов, он предоставляется его собственной судьбе.
И он остался как бы вне закона.
...Без средств...
...Без прав...
КОНЕЦ
Свободное копирование
