11
Миска с кровью
События в этом доме, на Кузнечной 59, — рассказывает Гуревич, — кажется превосходят все, что происходило в эти страшные дни в Киеве. По 10, по 20 человек чеченцев, по преимуществу из Волчанского отряда, несколько раз производили налеты на этот дом.
Грабили, вымогали, — как водится.
Если сумма не удовлетворяла, утонченно пытали, били, истязали.
Сам Гуревич, оставшись без денег, без вещей, без белья, одежды и ботинок, — боясь расправы в случае нового налета, выбежал из своей квартиры во двор.
Спрятался в клозет.
В квартирах, коридорах творилось нечто ужасное, до Гуревича доносились крики избиваемых людей, звериный вой грабителей-убийц, плач детей. Как потом выяснилось, в квартире, где проживал свидетель, творились кошмары.
Волчанцы грабили, ломали, рвали.
Смертно били — у кого ничего не было.
Хозяина мучили.
— Деньги, деньги!— вопили озверело.
Рубили его шашками до тех пор, пока он в беспамятстве не свалился на пол в лужу своей крови.
Там жила девушка- курсистка.
Схватили ее, чтобы изнасиловать.
Насильник все пытался совершить насилие тут же — возле валяющегося в крови хозяина. Завязавшаяся борьба, сопротивление жертвы, не давали ему возможности выполнить все с желательным для него эффектом.
Тогда он оттащил свою жертву в соседнюю комнату.
Ему на помощь пришли другие.
...и насилие было совершено на глазах у обезумевших квартирантов...
Сестра свидетеля была избита до беспамятства.
Избиты были и все оказавшиеся в квартире евреи: мужчины, женщины и дети. Над детьми издевались не менее, чем над взрослыми.
Все достигало слуха свидетеля.
Из всех квартир.
Стоны, крики, ругательства, выстрелы, вопли детей, звуки ударов, — целый адский хаос звуков достигал его страшного убежища.
Каждую минуту он ждал, что его откроют.
Несколько раз уже пьяный от крови и вина солдат рвал дверь клозета, полагая, что там сидит кто-то из товарищей.
— Отворяй, черт!..
И отборно ругался.
В промежутках между стонами раненых и избиваемых людей до свидетеля доносилась...
...песня...
Это офицер, стоявший во главе отряда, расхаживал по двору в сопровождении сестры милосердия и мирно беседовал с нею о Кавказе. Беседу он сопровождал пением
«Яблочка». Эта псенка — самое страшное впечатление свидетеля...
Ее он не может забыть.
Он сходит он нее с ума, ночью она не дает ему спать, звенит в ночной тьме.
Когда стоны и крики стали стихать, оборвалась и песня офицера.
Свидетель услышал команду:
— Принесите миску воды, пусть молодцы обмоют руки.
Принесли миску воды.
Вышли во двор солдаты и стали смывать руки.
Еще один выстрел... для страха.
Они ушли.
Перед уходом офицер распорядился:
— Никто не смеет из этого дома звать на помощь раненым или сообщать в охрану. А то вернемся... со всеми расправимся!
И еще прибавил:
— Не сметь выходить до 6 часов утра!
После двухчасового сидения в ужасном месте свидетель вышел. Во дворе ему прежде всего бросилась в глаза миска с кровью.
Вошел в квартиру.
...Все разрушено...
В луже крови стонет хозяин.
В соседней комнате лежит с остановившимся взглядом девушка-курсистка.
Всю ночь промучился хозяин.
Утром умер.
Свободное копирование
