11
Из рук в руки
Сестра председателя еврейской общины местечка Борзны, Раиса, рассказывает следующее о погроме в Борзне:
В субботу 23-го августа советская власть покинула город. В понедельник прибыла разведка, а к вечеру вошли более крупный силы добрармии. Сейчас же рассыпались по еврейским квартирам и начали грабить и громить.
Убили еврея за то, что сын коммунист.
Двух женщин изнасиловали.
Все они были очень злы:
— Не встретили хлебом-солью.
Не встречали же потому, что все боялись. Во вторник всех взволновал зловещий слух:
— Идет дикая дивизия.
Все пришли в ужас. Взволновались и христиане.
Городская Дума поспешила обратиться к командованию, и ей удалось добиться, чтобы дивизию в город не пускали. Ее придержали за рекой, и она через несколько часов ушла.
Потом пришел полк пехоты.
Снова начались грабежи исключительно евреев. По еврейским квартирам их водили вначале гимназистики, а потом они сами забирались в дома и спрашивали:
— Жид живет или православный?
И поступали соответственно.
Затем все воинские части ушли из города, и дней 10 было сравнительно спокойно. Во вторник 2-го сентября исчезли и власти.
А вечером вошли красноармейцы.
Это были деморализованные отступлением части украинских полков, почти лишенные командного состава и, кроме того, развращенные примером добровольческой армии, всюду оставлявшей на пути своем ужасающее следы разбоя. Устроили и вошедшие части поголовный погром, всех без исключения, и евреев, и христиан, и богатых, и бедных. Но к евреям, как и вообще это наблюдается в украинских частях, отношение было более враждебное.
Продержались они один день.
В четверг утром они внезапно ушли, на смену им явились добровольцы, —небольшой кавалерийский отряд. Пришла и пехота. Немедленно бросились грабить оставшееся и убили 2 евреев, — одного потому, что он бросился бежать, а другого за то, что он пытался отстоять свою корову.
Очень они удивлялись, что и большевики тоже грабили жидов.
Говорили:
— Странный город Борзна, в других этого не было.
Хвалили их:
— Молодцы!
Вечером, в пятницу 5-го сентября, и они необыкновенно быстро исчезли. До полуночи происходила отчаянная бомбардировка.
В полночь вошли красноармейцы.
Опять рассыпались по квартирам, таскали все, что оставалось, ломали и громили.
Продержались 10 дней.
Все время шло сплошное вымогательство.
В субботу 13-го сентября на рассвете они поднялись и в полном порядке ушли из города.
Вечером вошла добровольческая пехота.
...Грабежи, избиения...
Убийств, однако, не было.
Говорили:
— Жидов в Борзне немного, вырезать их недолго, но вот придет кавалерия, она это лучше сделает,
В понедельник 15-го пришла кавалерия.
У нее черное знамя с белым черепом на нем, — говорили, что это синие кирасиры, а другие называли их гусарами смерти. Их было много: 1500-2000. Вошли в 4 часа дня и уже через полчаса послышались пронзительные женские крики.
Все попрятались.
Я тоже спряталась у знакомых христиан.
Ворвались с дикими криками:
— Немедленно выдавайте жидов!
Хозяева отказались выдать.
Они выпустили нас незаметно в сад, и мы попрятались в кусты.
Всю ночь — отчаянные крики.
Насиловали женщин во множестве.
В нашем доме изнасиловали 13-летнюю девочку.
Утром прибежала моя мать, которая находилась в больнице при больном муже. Она рассказала, что ворвались в больницу и потребовали выдачи евреев. Доктора отказались это сделать, и им удалось уговорить солдат не трогать больных. Тогда они бросились в квартиры персонала, извлекли 5 евреев, мужчин убили, а женщин увели.
В синагоге убили 9 человек, в штабе — 4.
Всего убитых больше 20 человек.
Всех убивали на один манер: сносили шашкой полчерепа.
...На рассвете они ушли...
Это было счастьем для оставшихся, ибо иначе они вырезали бы всех до единого.
Однако некоторая часть войск осталась и продолжала грабежи. На улицу никто не выходил. Вспыхнул пожар, и выгорал весь центральный ряд лавок на базарной площади.
На следующее утро я с невесткой и 2-мя детьми, несмотря на страшный риск, бросилась на дорогу к станции Плиски. Бежала и масса христиан, потому что боялась возвращения большевиков. Нас они к себе не допускали. Мы шли пешком, без вещей, в одном только платье. Лишь одна интеллигентная христианская семья разрешила нам идти за их возом и даже посадила на воз детей. Встречные крестьяне в селах относились к нам очень сочувственно.
На станции Плиски я подошла к офицеру.
— Я еврейка, — сказала я ему. И объяснила свое положение.
Он принял в нас участие и устроил на броневике, с которым мы доехали до Нежина. Там удалось попасть на другой поезд. В Дарнице 2 партии солдат ходили по вагонам и спрашивали:
— Есть жиды?
Пассажиры им отвечали: Нет.
Они не поварили.
Зажгли спички и осмотрели физиономии.
— Да, — сказали, — не видать жидов.
...Так доехала до Киева благополучно...
Свободное копирование
