39
Живая могила
Во время григорьевского погрома в Елизаветограде я жила с мужем в своем доме на Крепостной площади. Соседи были все русские, мы с ними многие годы жили в дружбе. При первых тревожных слухах, муж стал прятать вещи. Это заметила соседка, она силой ворвалась к нам.
И заявила:
— Прятать ничего не стоит, жидов все равно всех убивают.
И стала перечислять фамилии убитых.
Мы покинули дом и спрятались у христианина Бугаева, просидели у него в погребе 3 дня. Но потом он выгнал нас из своего дома, хотя по улицам шла сильная резня.
Мы бросились к другим соседям — христианам.
Всюду получали отказ.
Два часа блуждали мы по улицам, никуда нас не пускали. Наконец один из бывших знакомых спрятал в сарае одну меня и не пустил звать мужа, который ждал на улице результата переговоров.
Он пошел за ним сам.
И не вернулся.
Я стояла в сарае и ждала мужа — не знаю сколько времени. Уже стемнело.
За сараем разговаривала группа соседей.
Я узнала из их разговора, что мужа загнали на христианское кладбище, неподалеку, и легко ранили в плечо. Затем раздели донага и бросили в заранее вырытую могилу. Стали засыпать землей.
Муж сел в могиле.
Стал умолять не убивать его.
Мольбы не помогали.
Тогда он принялся выбрасывать руками из могилы землю.
Убийцы не препятствовали. Они только смеялись:
— Посмотрим, кто одолеет. Их было 5 человек.
Когда мы впоследствии откопали его, он лежал лицом вниз, с согнутыми ногами и ртом, забитым землей. Во время осмотра подошел к кладбищу человек с шашкой и начал кричать:
— Чего тут, жиды, собрались, мало вас перебили? Вон отсюда в Палестину... Это вам все коммуна наделала!
Стоявшие тут крестьяне сочувственно поддержали его. Я, в числе прочих евреев, под улюлюканье толпы, ушла с кладбища.
Свободное копирование
