20-го апреля
Нет минуты без волнения.
Приходят пострадавшие ко мне, заявляют о постигшем горе: у того корову забрали, у другого лошадь, у третьего подушку последнюю. По ночам творятся ужасы.
Вдруг забегает одна девушка в слезах.
— Гвалд, с из шлехт, идин. Печатаются у Рыслина объявления о поголовном избиении евреев.
Несколько человек пошли узнать. Жена Рыслина прибегает взволнованная.
— Евреи, спасайтесь, где можете, нашего наборщика патрули заперли в типографии и под угрозой заставляют печатать «Выдозву».
Весть облетела город.
...Новая беда, новое несчастье.
21-го апреля
10.000 экземпляров «Выдозвы» разослали по деревням и роздали солдатам. Мы пошли к Струку совместно со священниками и судьей. Он ответил, что грабежей больше не будет, ловить будут только коммунистов, а невинных жертв не будет больше.
22-го апреля
По городу распространяются воззвания, что жиды, капиталисты, коммунисты церковь осквернили, сами деньги делают, царя хотят. Пьяные солдаты расхаживают по городу, входят в дома, стреляют. Идут повальные обыски по ордерам, забирают последний фунт сахару и муки, изрывают штыками в погребе, на чердаках и во дворе, переворачивают все вверх дном. Сено увозят в штаб. Мальчишки русские бегают по улицам и призывают солдат:
— Идемте, у нас на улице у русского жид прячется.
Толпой солдаты бегут ловить его.
Русские начертили у ворот кресты.
Написали: «Здесь живет христианин».
Евреев в дом не впускали.
23-го апреля
Пошел с членами комиссии к Кравченко просить о вылавливании трупов из реки. Он ответил — Струк не разрешает, это может взволновать население, и наотрез отказал. В городе тревожно, обыски продолжаются.
Некоторых арестованных, избитых до потери сознания, за большую сумму денег удалось освободить.
24-го апреля
Многие крестьяне, пользуясь случаем, предъявляют иски к евреям. Один еврей успел из деревни Корогод удрать, а свою корову оставил у соседа-крестьянина. Теперь тот пришел в Чернобыль и заявил:
— Слухай, Янкель, три года назад ты у меня одолжил 30 рублей и не отдал. Теперь отдай за ци гроши корову, бо вона тоды стоила 30 рублей и дай росписку, что не маешь претензии, а то у меня тут сын в армии, и он тебя убьет.
Еврей, конечно, согласился.
Свободное копирование
