Одновременно в течение трех месяцев мы усиленно искали человека на роль хозяина конспиративной квартиры для Перла. Вскоре Юлиус предложил своего школьного друга Майкла Сидоровича и его жену Энн, рекомендовав их как надежных, симпатизировавших нам людей.
Михаил — как я потом стал его называть — родился в США в семье выходцев из России, воевал в Испании в составе интернациональной бригады. Его жена Аня также была из семьи выходцев из России, хотя по-русски оба не говорили. Юлиус был уверен, что Сидоровичи будут горды оказанным им доверием и сделают все возможное для выполнения полученного задания, но посоветовал, чтобы именно я — советский человек — попросил оказать помощь Советскому Союзу.
Михаил работал на заводе слесарем, а его жена шила на дому и вела нехитрое хозяйство. Детей у них не было. Несмотря на то, что они всю жизнь трудились, не покладая рук, они находились в стесненном материальном положении. После соответствующей проверки через Центр Квасников дал мне добро на привлечение Михаила и Анны Сидоровичей к сотрудничеству в качестве хозяев конспиративной квартиры Перла.
В один из вечеров поздней осенью 1944 г. после работы мы с Юлиусом отправились на пригородном поезде к Сидоровичам. Вышли на маленькой станции и в потемках по размокшим от дождя дорогам стали искать их дом. Войдя в калитку, мы застали Майкла и его жену за ремонтом водопровода. Юлиус познакомил нас, представив меня как советского инженера. Мы помогли Михаилу поскорее закончить работу.
В комнате с убогой обстановкой над столом тускло горела электрическая лампочка под старым матерчатым абажуром. Наскоро вымыв руки и переодевшись, Михаил предложил выпить пива, а жена ушла на кухню приготовить закуску.
Розенберг поинтересовался у Сидоровича, как идут дела на работе. Вскоре показалась хозяйка с нехитрым угощением. За пивом и чаем с бутербродами мы неспешно обсуждали ход войны. Я начал рассказывать об отношениях СССР с союзниками, сетуя на неискренность Великобритании и США.
— Советские люди воюют, несут огромные потери, а правящие крути союзнических держав тайно наращивают военную мощь, чтобы использовать ее как гарантию угодного им послевоенного устройства мира, — подчеркнул я.
Михаил не только согласился с моими доводами, но и высказал мысль о необходимости разоблачать эту политику с «двойным дном».
Потом Юлиус сказал, что мы хотели бы обсудить с хозяевами один важный, но весьма деликатный вопрос.
— Вы обсуждайте свои проблемы, а я займусь своими, — сказала Аня. Она убрала посуду со стола и оставила нас одних.
— Мы очень нуждаемся в надежном человеке, который помог бы нам раскрыть тайные планы империалистов, направленные против государства рабочих и крестьян — СССР, — обратился я к Михаилу. — Мы хотели ' бы, чтобы Вы согласились оказать нам такую помощь и никому об этом не говорили.
— Я буду горд, если мне доверят вести борьбу с врагами СССР, и готов сделать все, что в моих силах, — ответил он. Он заметно нервничал.
Я в общих чертах объяснил, в чем будет заключаться помощь Михаила. Ему придется брать секретные документы от американца, фотографировать и возвращать ему, а потом не проявленную пленку передавать нам. Я намекнул, что для этого им с женой придется переехать на жительство в другой город.
Михаил слушал меня напряженно.
— Я готов сделать все, что нужно, — последовал ответ, — но мне, во-первых, хотелось бы поставить в известность жену, а во-вторых, я не умею фотографировать.
Я согласился, что надо ввести в курс дела жену. Мы пригласили ее к столу. Аня, узнав, что муж уже дал согласие, спокойно приняла предложение о переезде и сотрудничестве. Мы договорились, что все расходы, связанные с переездом, и убытками от продажи домика, а также с тем обстоятельством, что семье придется временно не работать, будут оплачены нами и что в следующее воскресенье я приеду обучать Сидоровичей фотографировать документы.
Супруги совершенно не умели обращаться с «лейкой» и мне пришлось дважды приезжать к ним и обучать их азам фотодела, мы снимали и проявляли страницы местной газеты. Попутно я беседовал с ними о конспирации, объяснял, где хранить линзу-насадку, фотопленку с материалами, как выявлять за собой наружное наблюдение, проводить моментальные встречи для приема и возврата материалов. За короткое время мы успели подружиться.
— Теперь потренируйтесь без меня, — сказал я им на прощание, — а через неделю я приеду, и вы мне покажете, как вы все освоили.
В следующий выходной состоялся своего рода экзамен. Окончательно убедившись, что Аня и Михаил полностью усвоили мои уроки, я дал им инструкции по переезду и оставил необходимую сумму денег.
Свободное копирование
