Тридцатилетний Семен Маркович Семенов прибыл в США в 1938 году. Около двух лет проучился в Массачусетском технологическом институте, после чего его направили на работу инженером в АМТОРГ в Нью-Йорке. За время учебы в институте хорошо изучил английский язык и американскую действительность. Маленького роста, с утиным носом и большими глазами, которые при разговоре с собеседником медленно вращались, как параболические антенны, он быстро сходился с людьми. Вид у него был солидный, и он вполне походил на средней руки американского бизнесмена. Семенов легко устанавливал контакты с американцами и иностранцами, умело разрабатывал и вербовал их. Он поддерживал хорошие деловые отношения с агентами и искусно руководил ими, хотя на связи у него были весьма трудные и неуживчивые «секретные помощники».
В 1943 г. я помогал Семенову в работе с агентурой: принимал от него документальные материалы, которые он поучал от агентов, доставлял их в резидентуру, фотографировал, а затем возвращал их ему, когда явка завершалась. Отснятые пленки я проявлял, внимательно прочитывал их, составлял аннотацию, которую Семенов потом включал в отчет о встрече с агентом для отправки в Центр. На следующий день он обычно приходил в генконсульство, где я передавал ему пленку с материалами, а он в свою очередь рассказывал мне в общих чертах, как прошла очередная встреча. Это было весьма полезное партнерство. Семенов остался доволен моей помощью, которая освобождала его от лишней траты времени, а главное, избавляла от частого посещения генконсульства и повышала продуктивность работы. Я же был благодарен ему за то, что он щедро делился со мной своим опытом.
Запомнились мне его рассказы о работе с агентом по кличке «Хват». Опытный химик, он трудился на одном из заводов компании Дюпон, передавал нам материалы по нейлону и новейшим видам пороха. Был до мозга костей аполитичным человеком. Свое кредо он неоднократно формулировал так: «Для меня одинаковы демократы, республиканцы, фашисты, коммунисты. Я встречаюсь с Вами потому, что мне нужны деньги, чтобы построить дом, дать образование дочери, хорошо ее одеть и удачно выдать замуж».
«Хват» приходил на встречу и, показывая пакет с материалами обычно заявлял:
— Давай тысячу долларов, тогда получишь.
В ответ Семенов спокойным тоном отвечал, что он не может платить такие большие деньги, не показав сначала «кота в мешке» специалистам и не получив их заключения: представляют ли документы для нас интерес или нет. Торг обычно занимал минут двадцать-тридцать. В итоге договаривались, что Семенов немедленно выдает аванс в две сотни долларов, а через четыре часа возвратит материалы с дополнительной суммой в зависимости от ценности сведений. «Хват» сердито ворчал, но соглашался с предложением, ибо не хотел возвращаться домой с пустыми руками. В то время, как я обрабатывал материалы, Семен Маркович за ужином в ресторане проводил с агентом беседу. Когда «Хвату» возвращали документы, то дополнительно в конверте вручались двести или триста долларов. Получив в общей сложности в два раза меньше, чем он первоначально заламывал, агент приходил в ярость:
— Вы обманщики, жулики, бандиты, прохвосты. Я прекращаю с вами все отношения!
И быстро удалялся. Разведчик, догоняя агента, на ходу старался успокоить его и повторял ему условия очередной встречи через месяц, но агент, казалось, никак не реагировал на это.
Семенов рассказывал, что после встреч с «Хватом» он приходил домой вконец измотанным и в течение многих часов не мог успокоиться, так как не знал, придет агент на очередную встречу или нет. Но тот приходил, и все начиналось сначала.
На мое замечание, что, может быть, следовало платить «Хвату» столько денег, сколько он просил, чтобы улучшить отношения с ним и избежать нервотрепки, Семенов ответил:
— Во-первых, «Хват» — рвач, и, во-вторых, — это самое главное, — Квасников и я считаем, что если мы будем выплачивать агенту большие гонорары, то он быстро построит дом, накопит денег и прекратит сотрудничать с нами…
Центр такую позицию в работе с «Хватом» одобрял.
В конце 1943 г. Семенов обнаружил за собой усиленное наружное наблюдение. Он перестал выходить на встречи с агентурой. Однако слежка не прекращалась. По указанию Центра Семенов был отозван в Москву после пятилетней активной деятельности в США. Впоследствии его командировали во Францию, где он успешно вел разведывательную работу.
В 1953 г. Семенов был уволен из разведки без пенсии. Причиной его увольнения послужили следующие обстоятельства. В это время в МГБ проводили чистку, прежде всего от лиц еврейской национальности, а он был евреем. К тому же, когда же стало известно, что агент Гарри Голд, который долгое время находился на связи у Семенова и которого он рекомендовал в качестве связника к нашему очень ценному агенту, оказался предателем.
Более десяти лет Семенов работал переводчиком. в издательстве «Прогресс». Вскоре после прихода к руководству КГБ СССР Ю. В. Адропова Семенову назначили персональную пенсию. Семенов умер в 1986 г.
Свободное копирование
