В Сан-Франциско пароход прибыл в полдень.
Через несколько минут после того, как спустили трап, на нас неожиданно налетела группа корреспондентов и фоторепортеров, которые начали нас фотографировать и задавать нам вопросы типа: «Ну, большевики, скажите, как вы догнали и перегнали передовые капиталистические страны?» Не успели мы, застигнутые врасплох, собраться с мыслями, как увидели группу бегущих к нам рабочих в спецовках, которые с акцентом кричали по-русски: «Товарищи, не разговаривайте с продажными капиталистическими собаками!».
Они разогнали корреспондентов, спросили, где наш багаж, затем, взяв наши чемоданы и заботливо охраняя нас, спустились по трапу вместе с нами на пирс. Тут нас встречал советский вице-консул товарищ Скориков. От предложенной нами платы за услуги американские рабочие наотрез отказались. Позднее мы узнали, что в числе американских портовых рабочих были те, которые в составе армии США высаживались в 1919–1920 гг. во Владивостоке. Находясь в Советской России, они поняли, что их заставляют вести несправедливую войну и с тех пор стали настоящими друзьями Советского Союза, членами профсоюза портовых рабочих, во главе которого долгие годы стоял известный прогрессивный деятель США Гарри Бриджес. Эта небольшая стычка портовых рабочих с корреспондентами буржуазных газет была проявлением классовой борьбы, которую я впервые наблюдал своими глазами. Как правило, о таких эпизодах газеты и радио не сообщали. Этот случай также показал мне, что всюду, во всем мире у Советского Союза есть друзья.
Скориков привез нас в здание вице-консульства, угостил чаем. За чаем мы рассказали ему о последних московских новостях, о положении в НКИДе. Он, в свою очередь, проинструктировал нас, как следует вести себя во время предстоящей поездки по Соединенным Штатам, простиравшимся на 6 тысяч километров с западного до восточного побережья.
Ехали мы в пульмановском вагоне: днем у нас были удобные вращающиеся кресла для сидения, а вечером проводник сооружал нам спальные места в два этажа. Каждое место занавешивалось шторой из плотной темно-зеленой материи. Поездка продолжалась пять суток. Мы пересекали различные ландшафты: горы, пустыни, степи, леса, реки, озера.
В пути никаких приключений и особых трудностей не было. Питались мы в вагоне-ресторане. Единственное затруднение состояло в том, что я почти не понимал английскую речь проводника-негра, говорившего на особом диалекте. Он не соблюдал правил английской грамматики, произношения, страшно коверкал и сокращал слова. Вспоминается такой случай. Я сидел в кресле и дремал. Ко мне подошел проводник и спросил: «Do you want а pill?». Я подумал, что он спрашивает, нужна ли мне таблетка, видимо, полагая, что мне нездоровится. Я отрицательно покачал головой. Однако в течение дня проводник еще несколько раз обращался с тем же вопросом. Только у проходившего через наш вагон белого начальника поезда я выяснил, что негр оказывается спрашивал: «Do you wona pillow?». — «Нужна ли вам подушка под голову?
К концу нашего сорокадневного путешествия на поездах и пароходах я уже перестал удивляться увиденному.
Свободное копирование
