Начало смеркаться, когда мы подошли к вагончику. Он был на колёсах. Внутри, недалеко от входа находился стол и две скамейки рядом с ним. А во второй половине вагончика находилась «спальня». Там был настелен толстый слой сена, который, вероятно, заменял матрас и подушку. Мы решили воспользоваться этим подарком судьбы. Интимное место, лучше не придумаешь! «Кувыркаться» на сене оказалось очень даже приятно. Нам больше не хотелось никуда идти, и мы заснули прямо тут. После рассвета я проводил Аню до дома. По пути договорились, что на следующую ночь снова обоснуемся здесь.
Вторую ночёвку в вагончике мы проводили уже как опытные молодожёны. Пришли, когда уже было темно. Вначале поболтали. Я ей рассказал, как был на дне рождения Марины Мышкиной два года назад. Аня сообщила, что Марина вышла замуж. Ещё я вспомнил тот случай, когда «летел» на тракторе вниз по логу… Тут Аня приподнялась на локти и произнесла:
– А про меня ты не забыл? Соловья баснями не кормят!
В вагончике было темно, но я явственно видел её сверкающие искрами глаза.
– Нет, не забыл, милая. – Я лежал на спине, слегка склонив голову в её сторону. Она резко развернулась, оказавшись сверху, и начала меня целовать. Я с удовольствием отвечал ей тем же (хм, не то что тот приснопамятный случай с Дусей).
Снова мы с Аней провели чудесную, страстную ночь. Кажется, уже не было необходимости договариваться о следующей встрече. Вечером я снова пришёл на рандеву с Аней. Она мне с порога выдала новость:
– Вагончик наш прицепили к трактору и куда-то увезли…
– Что делать? – почесал я затылок и сам же ответил: – Надо искать другое место обитания.
– Давай сегодня у нас на чердаке переночуем? – предложила она.
– Неплохая идея, – согласился я.
Аня принесла на чердак постельные принадлежности, расстелила их и пригласила меня. Постель, надо полагать, была её. Она ещё раньше говорила, что живёт с мамой, но маму её я не встречал. Впрочем, и со своими её не знакомил.
На чердаке мы неплохо устроились, но чего-то нам всё-таки не хватало. Хотелось чувствовать себя более свободно. Следующий вечер для разнообразия решили провести в клубе села Горбуново. Там должен был быть концерт художественной самодеятельности, а после него – танцы. Концерт мы посмотрели-послушали с удовольствием, а на танцы не остались. Решили «потанцевать» по дороге в Луговую. Шли, обнявшись, иногда целуясь. Вдруг Аня по-мальчишески свистнула, да так умело и красиво! Я опешил и не к месту спросил:
– Ты умеешь свистеть?
– Как слышал, – засмеялась она. – Могу и ещё громче. Хочешь?
– Давай!
Она – пальцы в рот, и я услышал настоящий посвист Соловья-разбойника.
– Ой, хватит, разбудишь народ! – остановил её я. Потом немного подумал и решил, что её талант можно использовать «на благое дело»:
– Ты свисти мне негромко, когда тебе захочется поваляться на зелёной травке, ага?
– Хорошо, я свистну. Но не тихо, – продолжая смеяться, ответила она.
Мы в это время шли по тропинке, которая петляла вдоль небольшой речки – притока Пышмы. Вдруг я услышал от Ани переливчато-заманчивый свист. Мы в это время проходили по низине напротив пионерского лагеря, расположившегося наверху в бывшем детдоме. Мне оставалось лишь выбрать уютное, удобное местечко в ночи для наших страстных объятий.
Ещё несколько вечеров и ночей мы с Аней ложились на мягкую травку по её свисту, который стал звучать почти как художественный. Я подумал, что, возможно, она тренировалась на работе, слыша пение женщин. Работала она в полеводческой бригаде.
Свободное копирование
