Праздники и будни - 3

После Нового года кладовщик Виктор Блинов взял меня в свой штат мельником. Приобрели мельничный агрегат, состоявший из электродвигателя и механической мельницы, соединённых между собой ременной передачей. Мельница могла делать из зерна муку или крупу – только нужно было переключить её на соответствующий режим. Я должен был засыпать зерно в бункер (около двадцати килограммов), включить рубильником двигатель и следить за работой агрегата, время от времени подсыпая зерно и заменяя наполнившийся мукой ящик пустым. Иногда со шкивов слетал ремень, и нужно было его устанавливать на место. Работать приходилось на открытой площадке. Я молол муку для колхоза и для частных лиц, но ни с кого никакой платы не брал – было не принято. За работу мне начисляли трудодни.

Как-то в выходной день Виктор предложил мне поехать с ним на рынок в Талицу, чтобы продать целый воз колхозного овса. У нас были свои весы. Сначала мы торговали вместе, а когда Виктор убедился, что я справляюсь и без него, он ушёл и несколько часов отсутствовал. Вернулся уже под вечер – зимой дни короткие. К тому времени я продал почти весь овёс и отдал ему всю выручку до рубля. За работу он мне вручил карманные часы, не новые, но вполне исправные. Точность их хода я сверял по радио. Носил на работу в кармане куртки. Как-то, примерно через месяц, после работы я решил отряхнуть куртку, испачканную в муке. Снял её и ударил по опоре крыши складской веранды. Тут и посыпались из кармана осколки часов. Я даже подбирать их не стал. Было часы очень жаль, не каждый мог себе позволить их иметь. Но говорят, обижаться на себя глупо. Виктор же, узнав о моей беде, сказал: «Тебе не часы, а только лемех (деталь плуга) носить!» Я обиделся на эти слова и не стал больше у него работать, перейдя в бригаду «куда пошлют».

На любовном фронте у меня в эту зиму было затишье. Не было девушки даже для общения. Но в один прекрасный зимний вечер Боря Черепанов предложил мне пойти с ним в Луговую на день рождения девушки Марины. Её мать, вдова по фамилии Мышкина, стройная, красивая брюнетка, не достигшая сорока лет, пригласила на день рождения дочери Борю, а он прихватил и меня. Я знал, что Борис не чурается красивых вдовушек, а меня заинтересовала её дочь. Марине в тот день исполнилось шестнадцать. Она показалась мне воплощением красоты русской девушки: была круглолицей, с румяными щёчками, правильными чертами лица и ясными карими глазами. Походила на мать – тоже была брюнеткой. Я был просто очарован Мариной и почти всё время смотрел на неё.

Кроме нас там ещё были два молодца из Луговой и подружка Марины. Борис, как всегда, был обаятелен и неразлучен с баяном – не зря был востребован на любых вечеринках. Стол был сервирован скромно, но со вкусом. Хозяйка явно не хотела, чтобы её гости, перебрав, стали вести себя развязно. Когда поздравляли Марину, молодая девушка очаровательно краснела и смущённо улыбалась.

После застолья начались танцы. Увы, выбора партнёрш у меня не было. Парень, который сидел за столом рядом с Мариной, танцевал с ней и, видя мой к ней интерес, не отходил от неё ни на шаг. Второй юноша танцевал с подругой Марины. Борис играл на баяне, поэтому мне волей-неволей пришлось танцевать с хозяюшкой. Она оказалась выдумщицей, организовав вскоре игры и викторины. Так, используя музыкальное сопровождение Бори, мы веселились до полуночи. Потом попрощались, и все вышли на улицу проводить нас с Борисом. Марина надела чёрное пальто с чёрным же меховым воротником. В этом одеянии она выглядела просто бесподобно!

Когда я рассказал знакомым и домашним, где был, и добавил, как мне там всё понравилось, меня огорошили. Сказали, что хозяйка – женщина лёгкого поведения и дочь туда же. Я был ошеломлён – взяли и убили зарождавшееся чувство. Мораль тогда была на первом месте. Но я всё равно не терял надежды повстречать Марину. Иногда той зимой вечерами ходил в Луговской сельсовет, в здании которого находилась библиотека и читальный зал. Туда часто заглядывала сельская молодёжь. И вот однажды зашла в библиотеку и Марина. Сердце моё учащённо забилось. Она поздоровалась со мной, как со старым знакомым. Но была не одна, а с целой компанией. Они куда-то торопились, и мне с ней поговорить не удалось. А про себя я решил: «В следующий раз обязательно поговорю». Но следующего раза не представилось. Раза три я там был в библиотеке, но Марина не появлялась. А в Луговской клуб я ни разу не ходил.