После ухода отца на войну я оказался помощником у мамы. Мы с ней пилили, кололи дрова, ухаживали за домашними животными и птицей. Поили, кормили их. Воду носили из соседского колодца, а в зимнее время, когда вода в колодце замерзала – возили на санках в бочонке из родника.
Мама работала в колхозе. Я ходил в школу, во второй класс. Поэтому всю домашнюю работу приходилось выполнять рано утром и вечером. Большинство моих одноклассников не были обременены домашней работой, поскольку у них имелись старшие братья или сёстры, которые моих сверстников считали малышами. И у них не было причины торопиться домой. По пути из школы дети устраивали игры, борьбу, а иногда и потасовки. А мне играть было некогда. Я выбегал из школы одним из первых и мчался один домой, чтобы засветло сделать необходимую хозяйственную домашнюю работу. А бегал я быстро, и если уж вырвался вперёд, то никто даже не пытался догнать. Правда, иногда меня опережали и ставили «заслон». Если прорваться не удавалось, приходилось принимать условия игры, стараясь при первом же удобном случае исчезнуть. Обычно прибегал я домой почти на час раньше других.
И тут мама оказалась в «интересном положении». 31 декабря 1941 года родила она мне братика, прямо на собственной печке. Лишь успела меня послать за какой-то тёткой, а потом меня они вместе выпроводили из дома. А сёстры Венера и Фаина (пяти и трёх лет) в доме остались. Несмотря на отсутствие врачебного персонала роды прошли успешно.
На каникулах, 5 января мама меня послала в Архангельский сельсовет за свидетельством о рождении. Назвала имя: Евгений. Но в свидетельстве о рождении оказалась запись: Фёдорова Евгения Николаевна, родилась 5 января 1942 года. Кто перепутал? Или я, или секретарь сельсовета. Так Женя и жил с таким свидетельством о рождении. Никто на этот документ внимания тогда не обращал. О том, что он записан девочкой, мы узнали гораздо позже, когда он стал взрослым и ему нужен был паспорт.
Свободное копирование
