Это случилось в 1937-38 году. Разгул сталинских репрессий… Однажды на работе у папы произошла авария. Пьяный тракторист разморозил двигатель трактора. Отец тогда работал то ли механиком, то ли бригадиром. Ему запросто могли дать 10 лет за вредительство. Чтобы этого не случилось, наша семья была вынуждена из Омской области вернуться на малую родину, в Удмуртию.
Обратный путь до ближайшей железнодорожной станции, которая находилась на территории Казахстана, мы проследовали на «перекладных», поскольку автомобильного сообщения не было. В пути пришлось остановиться на отдых и ночлег в казахском селении. Домик, в котором нас приютили, был «мазанкой» из глины, пол земляной. В середине комнаты стоял большой круглый, низкий – уровень детского стульчика – стол. Но тогда я не знал, что это стол. Мне захотелось присесть с дороги, а стульев, табуретов или даже лавок, как в русских селениях, не было. Я сел на краешек этого стола. И тут поднялся такой гвалт на казахском! Ничего не понимая, я продолжал сидеть. Мама, видимо, по их жестам поняла, в чём дело и сказала мне, что надо немедленно встать. Вот тогда я и понял, что это стол. Оказывается, они кушают за этим столиком, сидя на полу.
Я осмотрел комнату, и вдруг увидел полочку, а на ней – лошадку! Красивую, на колёсиках. Как мне хотелось подержать её в руках, поиграть с ней! Но попросить я не осмелился. Так она на всю жизнь у меня в памяти и осталась: чем-то красивым, манящим, но недоступным. Кстати, на этом месте – в переднем углу – в русских домах обычно находятся иконы. Но это так, к слову.
Дальше мы ехали поездом. Удивили меня Уральские горы и огромные тоннели сквозь них. Вспоминаю: где-то наш вагон отцепили и поставили в тупик. Меня очень удивило – конец рельсов! А как же дальше ехать? Мы выходили и смотрели на тупик.
Но всё-таки мы благополучно добрались до «своей» станции Балезино, где жили и работали наши родственники: младший брат моего отца Иван, старшая сестра Харитонья (моя крёстная), старшая сестра моей матери, все со своими семьями. Так что нам было где остановиться и дождаться багажа.
Родители решили съездить в Пермскую область к дедушке с бабушкой – то есть родителям мамы. Они нас хорошо встретили. Помню, как бабушка вкусными блинами угощала. Народу собралось много, настоящее застолье. Наверное, все были родственники. Блины бабушка пекла в русской печи на одной-единственной сковородке. Блины подавались по одному и по очереди, а до меня никак блин «не доходил». А кушать хотелось очень. Я возмутился:
– Почему мне блин не дают?!
Тут все обратили на меня внимание. Кто-то смеялся, родители просили подождать. Накормили меня, конечно, досыта (иначе бы до сего времени и не дожил). Было мне тогда всего пять с половиной лет.
От дедушки с бабушкой мы вернулись в Балезино, где нас встретил старший брат отца Ефим, то есть мой дядя. У него было две подводы. На одной расположились мы с мамой и Венерой, укрытые тулупом. А на другую погрузили наш багаж, в том числе и «знаменитый» сундук с конфетами.
Время было весеннее, начал быстро таять снег, на дорогах – распутица. Местами сани почти плыли по воде, наши «сиденья» чуть не заливала вода. Мужчинам приходилось местами идти пешком, с трудом переставляя ноги. Лошадям тоже было не сладко, они увязали в каше из снега, воды и грязи. Но всё-таки 25 километров пути мы благополучно преодолели за один день. И оказались на родине отца.
Свободное копирование
