Как раз в это время по нашим местам совершал поездку Н.С.Хрущев, тогда хозяин Украины, первый секретарь ЦК компартии республики. Его сопровождала свита руководителей и общественных деятелей республиканского и областного уровней. Он выразил намерение посетить институт. Срочно отправили бригаду засыпать колдобины и хотя бы немного подравнять дорогу по дамбе через лиман от М. Аккаржи.
Кавалькада машин въехала во двор и остановилась около винподвала. Из сопровождающих помню одесских боссов, будущего Министра обороны СССР, тогда еще не маршала, А.А.Гречко, официального партийно-правительственного писателя и драматурга Александра Корнейчука и его жену писательницу Ванду Василевскую. Дети побежали к гостям с цветами. Моя четырехлетняя сестра со словами "На!" сунула букет Василевской.
Послевоенный Хрущев был мало похож на всем известного позже властителя великой державы, который колотил ботинком по столу во время заседания Генеральной Ассамблеи ООН и грозил миру показать кузькину мать. Просто уважаемый человек, генерал, член Военного Совета фронта, о его подписях на расстрельных списках еще ничего не было известно. Почти худощав и с волосами на голове.
Гости посидели в винподвале, закусили жареной картошкой (тогда большое лакомство!) и вышли поговорить с народом. В качестве такового были назначены наши французы, которых построили на ступеньках Маленькой террасы. Никита Сергеевич мило с ними побеседовал. Переводил отец. Спрашивал, кто есть кто по профессии. Один ответил "суфлё". Услышав, Корнейчук начал трясти ему руку: "Вы суфлер, а я драматург! Мы оба связаны с театром, коллеги!". Советскому деятелю культуры, не знавшему ни одного языка кроме родного, невдомек было, что по-французски "souffleur" значит "стеклодув".
Французы остались очень довольны встречей: такие важные господа запросто с ними говорили и даже пожимали руку.
Н.С.Хрущев приезжал в институт еще раз, через несколько лет и без всякой помпы. Мы с другом собирались испытать на лимане только что законченную модель парусника и столкнулись с главой республики у выхода из главного здания. Хрущев шел один в сопровождении директора института. Мы громко поздоровались, он в ответ кивнул. Охранник обшарил нас глазами с головы до ног, но не сказал ничего.
Свободное копирование
