17 июля 1921 г. (87)
Передо мной полтора месяца отдыха от школы, но это одна фикция, так как все мое время будет занято уроками, волнениями, сдадут или не сдадут мои ученики. Набрала уроков, получаю 2000-3000 рублей за урок, а денег все нет. Хлеб 3600 рублей, крупа 4000 руб., пшено - 6000 руб.
А тут Мария Васильевна предлагает мне взять еще и историю! Что-то будет в 99-ой школе?
Надя (Гельмунд) меня зовет в Верею и мне самой хотелось бы поехать отдохнуть. Я совсем было решилась, но потом передумала: нельзя оставить учеников, я потеряю большую сумму денег. Но самое главное: я не хочу0, чтобы в школе знали об этой поездке, а Надя уже успела рассказать об этом. Скажут, вот сама говорила, что разочаровалась в ней, возмущена ее поступками в школе по отношению к Федору Алексеевичу, а сама, мол, едет. Все это удерживает меня.
Есть еще множество дел и впечатлений. Все смешалась в моей голове: и коллективная оплата труда учителей, и новые ставки проезда по железной дороге, и частные гимназии, и техникум, и Надя с ее поездкой в Верею, и забота о деньгах и т.д. и т.п. Поневоле "обалдеешь", как я люблю говорить, чтобы этим словом показать, до чего можно дойти от всего этого. А еще курсы, курсы...
Между тем власть катится назад. Декреты за декретами возвещают возвращение к старому (строю). Так много всего, что не успеваешь воспринимать новости. Идет возвращение к капитализму: фабрики отдают в частные руки, говорят о платном обучении и т.д. и т.п.
Свободное копирование
