Одна жизнь - 353

 001_A_012_Deda Vova (25-01)

 Вот... бабуля пошла еще отдохнуть, могу продолжить, чтобы никакие звуки не мешали. Итак, я остановился на том, что мы начали делать пластину кровельную, назвали ее резинороидом, и она выходила у нас как готовая продукция в рулонах, так же, как рубероид. Продавали мы ее через сельхозтехнику и местным оренбургским сельским жителям, колхозам, совхозам, и они были страшно довольны, потому что все было в дефиците - шифер достать было проблемой, железо кровельное - тоже... Ну, война только кончилась, каких-то десять лет тому назад кончилась война, даже больше, чем десять, но всё равно. Вот, местные власти - исполком и обком партии - наложили на это сразу лапу, отнесли это к товарам народного потребления. Ну, это было для нас, для завода, выгодно, потому что выпуск товаров народного потребления тогда, после войны поощрялся, многие заводы, которые выпускали вооружение, стали делать кастрюли, сковородки, ножи, вилки - ничего же не было этого всего, за время войны всё это... ну, не то, что ничего, но это всё в дефиците было, просто так пойти в магазин и купить кастрюлю - это проблема была. Вот, они сразу наложили на это лапу и включили нам в план. Мы пытались их убедить, что не может быть никакого плана, это - отходы. Вот мы их все переработаем, и кончится этот резинороид. Нет - и нам это вбили в план. Ну, пару лет мы выпускали, пока не сработали все эти отходы, накопившиеся там за полтора десятка лет. Больше - завод начал работать ещё во время войны, как регенератный, в конце войны, по-моему, он начал работать, я уж точно не помню, так что вот этих хвостов накопились горы. Я говорю - горы, опасная вещь...

 Через пару-тройку лет - я уж не помню, через сколько, но дело дошло вот до чего: что отходов нет - кончились отходы, вернее, они всё время появляются, но уже не в тоннах, а килограммах, и какой может быть резинороид? Мы же не можем производство пустить, людей и прочее-прочее, сделать два рулона - и остановиться. Ничего подобного: не будете выполнять - не будете получать премий. Ну, хоть верьте, хоть нет - пришлось делать резинороид из качественного регенерата, не из отходов регенерата, а из самого регенерата. В убыток себе. Потому что регенерат стоил значительно дороже - я сейчас цену не помню - значительно дороже, чем этот самый резинороид. Вот такая вот экономика была. Поэтому она и развалилась. Я, как пример ценообразования, приведу такую вещь. Нам в государственном плане товары народного потребления были коврики, резиновые коврики. Был у нас один пресс, 800х800 мм, на котором мы дела эти коврики. Для того чтобы сделать коврик, нужно было сперва сделать резиновую смесь, потом эту резиновую смесь пропустить через каландр, потом полученные листы, пропущенные через каландр, нарезать на заготовки, потом заложить эти заготовки в пресс-формы, установить пресс-формы на прессе, произвести процесс вулканизации, обрезать заусенцы - и коврик готов. Так вот: коврик мы продавали в три раза дешевле - цена на него была установлена - чем сырая смесь, из которого он делался. Если мы продавали сырую смесь - а у нас был обувной, я уже рассказывал, по-моему, сапоги какие-то делали резиновые, у них своей резины не было, они к нам очень часто просили сделать им сырых резин. Вот, мы им делали резины. Ну, немножко другая рецептура, но, в общем, тот же самый процесс... Так вот: тонна резиновой сырой смеси, сделали резиновую смесь в резиносмесителе и продали. Так это в три раза дороже, чем её пропустить через каландр, обрезать, вырезать заготовку, свулканизовать на прессе, и так далее - и получить коврик с рисунком. Это дешевле, то есть в убыток. Какая же это экономика? Значит, вот это перекрывали цены на товары промышленного назначения, а различие - скажем, какой-нибудь сальник к автомобилю промышленного назначения или частного народного назначения. Вот человек купил автомобиль - "Москвич" там, "Жигули", "Запорожец" - или какое-то производство купило автомобиль. Какая разница... Вот, это - один пример.