Одна жизнь - 229

 Ну, завод работал, набор... начал потихоньку выправляться. Одновременно шло строительство. В какой-то момент... Тогда председателем совета министров РСФСР был Полянский, а я знал Полянского, потому что он в Оренбурге в пятьдесят шестом, пятьдесят седьмом, пятьдесят восьмом - года три - был первым секретарём обкома партии, я его знал, даже встречался с ним там по заводским делам. Ну, я не знаю, знал ли он меня, ну, то есть он знал - здоровался со мной, ну, в общем, так, вы сами понимаете, что это за знакомство: я его знаю, а он меня, в общем-то, только просто так, как главного инженера - и всё, больше ничего. Вот... Я для него - не инженер, а * работник завода РТИ, главный инженер - я там не был. Ну, в общем, встречались мы там на каких-то активах - не помню, в общем, неважно. Вот... Так, чего я хотел рассказать? Да - довольно часто мне приходилось ездить в совнархоз и встречаться там вот и с Барабашом в том числе, и я к нему был вхож, Барабаш как-то, когда он был у нас на заводе, мне сказал: "Если будут какие вопросы - не стесняйся, звони; будешь в совнархозе - заходи". И когда мне нужно было, я этим пользовался. Какие-то сложные вопросы, которые сам завод не мог решить, я, значит - ну, с ведома директора, естественно - а директор знал, что я вхож к Барабашу, а директор не был вхож к Барабашу, тот его на дух не переносил, поэтому он меня по своим вопросам посылал. Вот, ну, примерно раз в два, а то и в полтора месяца приходилось по каким-то вопросам в совнархоз ездить.

 Интересная была эта вещь - вот, кстати, опять к вопросу о плановом хозяйстве. Итак, чтобы поехать в Ставрополь, в совнархоз, нужно было: первое - там нужно было забронировать гостиницу. Итак, назавтра на девять часов утра назначается совещаание, вызывают меня. Значит, я должен вечером уже быть там. Автобусы: утренний автобус, который выходил из Черкесска в Ставрополь, к девяти часам туда никак не попадал, потому что он только в девять выезжал - значит, нужно было выезжать вечером, накануне. Выезжать нужно было не позже шести часов, потому что почти два часа там в пути, а то и больше, пока там устроишься - вот и ночь уже.

 Дальше: утром я шёл в совнархоз на заседание, совещание; к вечеру оно обычно заканчивалось, но я уже не мог вернуться домой, потому что автобусы уже уходили, последний автобус уже уходил, поэтому я ночевал вторую ночь в этой гостинице, и только утром на автобусе опять возвращался. Такая командировка обходилась где-то около двадцати рублей - это с платой за две ночи в гостинице, командировочные, билеты на автобус... В общем, где-то около 20 рублей, даже чуть больше, чем 20 рублей. Но можно было поехать туда на такси утром, в день совещания - сто двадцать километров. Километр на такси стоил 10 копеек, дорога, значит - 12 рублей. Обычно люди набирались, часов в шесть утра можно было поехать - ну, всегда набиралось четыре пассажира, двенадцать разделить на четыре - три рубля. Значит, чтобы доехать до Ставрополя, я платил 3 рубля. Теперь так же на такси вечером, после окончания совещания, я мог вернуться домой за такие же 3 рубля. День отъезда - день приезда считается за один день. Значит, мне командировочных - всего 2 рубля 60 копеек. Вот, считайте: три и три - шесть, плюс два шестьдесят - 8-60. То есть если бы я ехал туда на такси и в этот же день возвращался вечером опять же на такси, то государство бы оплатило мою поездку, истратив 8 рублей 60 копеек, вот из расходов заводских, а если бы я ездил на автобусе, как положено, потому что на такси не разрешалось, ночевал бы там две ночи, потому что иначе не получалось, то уже получалось, что я в командировке два дня: день отъезда - день приезда - один день, и день там - два дня. Да дорога туда... что-то, по-моему, 4 рубля, я не помню сейчас... Ну, в общем, около 20 рублей. А гостиница? Плюс номер гостиницы - вот ещё. А тут - ничего.

 Я прихожу к бухгалтеру и говорю: "Иван Иванович! Ну, что за ерунда! Давайте я буду ездить на такси!" - "Нельзя, не положено!" Я говорю: "Ну, вы поймите - вот так вы мне платите условно 18 рублей, а так - 8-60. Ну, это же глупость! Ну, сделают замечание, в крайнем случае, ревизия сделает замечание, что нарушена финансовая дисциплина, но любая комиссия увидит, что никакой корысти тут не было, а наоборот - экономия! Ну, напишут - ну и что? Ну, пусть напишут, для того они и есть - ревизоры" - "Нет, нельзя!"

 В совнархозе я начал об этом говорить, что такая глупость: во-первых, я теряю полдня перед отъездом: где-то после обеда я уже не выхожу на работу, надо собраться - иду на автобусную остановку, в город на автостанцию, еду туда, там ночую, а назавтра-то такая же история: я вечером уже уехать не могу - значит, опять в этой гостинице. Утром возвращаюсь где-то не раньше 11-12 часов, то есть это полдня прошло, пропало - ну, что это такое? А если я на такси поеду, я заплачу... нет, истрачу всего 8 рублей 60 копеек, и не будет меня на заводе всего один день... "Да мы ничего не можем сделать, не положено", туда-сюда. Но потом всё-таки почему-то - как-то, видно, очень многие об этом писали - и этот вопрос решился и... А как - нужно же приложить к отчёту билет! А вот таксисты им выдавали какие-то там бумажки, они вот давали мне квитанцию, что я вот заплатил три рубля для поездки, вот за поездку там туда-то - ну, в общем, как-то этот вопрос разрешился. Причём были случаи, когда нужно было срочно ехать: сообщили, вечером позвонили, что нужно быть - а уже автобусы не ходят. Ну, ехал я сам, на свои деньги, вот на такси... А всегда находилось четыре человека на такси в Ставрополь и обратно, всегда... там всегда были люди, так что получалось три рубля с человека - вот такая вот вещь.