Одна жизнь - 222

 Ладно, вернусь к работе в цехе. Значит, в какой-то момент проектирование нашего завода было передано из Московского резинопроекта в свердловский филиал резинопроекта, и назначен ГИПом - главным инженером проекта - был некто Аргунов, Анатолий Степанович Аргунов. Он приехал на завод знакомиться, такой разбитной парень. Приехал с проектами, туда-сюда... ну, в общем-то, казалось, что он неплохо во всём этом разбирается... И он произвёл очень хорошее впечатление на директора. А у нас... нам нужен был главный инженер, и он его пригласил главным инженером завода. И он согласился, переехал из Свердловска в Оренбург, стал главным инженером завода. И очень скоро у нас с ним начались конфликты, потому что он оказался - ну, с моей точки зрения - авантюристом, а я вот не был авантюристом, я на всякие авантюрные штуки не шёл. И у нас с ним начались конфликты. Сразу скажу, что спустя несколько лет он уехал из Оренбурга, уже после того, как меня там не было... нас не было там, он уехал в Волжский, работал сперва заместителем ГИПа по заводу РТИ, по нашему заводу, куда я потом главным инженером приехал, а потом его пригласил Добряков, который стал директором, когда... после того, как меня сняли и директора Венедиктова сняли, стал директором - ну, это я расскажу - Добряков, и он пригласил Аргунова к себе заместителем по капитальному строительству. Ну, и эта его деятельность заместителем по капстроительству кончилась тем, что он попал в тюрьму - за дело. А дело было такое - сразу расскажу, потом не буду возвращаться, если не забуду, что уже один раз рассказал.

 Тогда в большом дефиците были компактные радиоприёмники. И был очень хороший радиоприёмник, особенно для автомобилей, "Урал" назывался. У него, по-моему, коротковолновый диапазон был - в общем, удачный радиоприёмник. Вот, он был там в командировке где-то, закупили они эти приёмники там, несколько штук. А теперь: как же его украсть? Эти приёмники нужно было на склад зафиксировать - принять на склад, оформить приёмку. Значит, они оформили документы, как будто это редукторы. Значит, были приёмники приняты на склад как редукторы, а потом списаны на производство. И - разошлись: директору завода, главному инженеру, который там тогда был, Цагоев. Саму Аргунову - две штуки. Ну, и ещё кому-то, ещё кому-то... И в какой-то момент это дело вскрылось. Его арестовали, ещё там двух человек арестовали, я был на суде. Так вот на суде - это был анекдот! - они друг на друга валили всё, и вот этот Аргунов, вот эта его характеристика, то есть я не ошибся в его оценке ещё в Оренбурге - он всё это организовал, он был, так сказать, вдохновителем всей этой афёры. Но он валил там на кого угодно, валил, рассказывал про каких-то любовниц... чёрт-те-что. Я сидел - мне было стыдно. Директор, Добряков, который был в качестве свидетеля, говорил, что он ничего не знал, что ему подарили приёмник, он ничего не знал. Главный инженер тоже чего-то там лепетал, что он ничего не знал... Ну, ладно, кончили с Аргуновым с этим...

 Так вот, у нас с Аргуновым появились какие-то трения там... по делу, известно, конечно, по делу, только по делу. И однажды произошла следующая история: кончился месяц, мы подбили бабки все, и оказалось, что мы перерасходовали четыре тонны каучука. А быть этого - с моей точки зрения и точки зрения технорука - не могло, это было невозможно. Как это четыре тонны, значит, где-то четыре тонны продукции лишней? Даже больше, потому что там же не только каучук!

 Аргунов тут же написал докладную директору на меня, на начальника цеха за бесхозяйственность там, то и сё, и пятое, объявить выговор, там снять премию - в общем, вот такие вещи. Я, не дожидаясь, когда всё это произойдёт, тут же написал проект приказа о снятии остатков на складе каучука, включил в комиссию того, кого мне надо было, и пришёл к директору: "Иван Михайлович, подпишите". Он, значит, туда-сюда, зачем, почему? Я говорю: "Проверить нужно, не может быть у нас перерасхода". Он позвал Аргунова. Тот, когда пришёл, понял, в чём дело, он-то не знал, конечно, в чём дело, но понял, что его попытка как-то мне нацепить там выговор и всё прочее может сорваться, поэтому он занял такую позицию: ни нашим, ни вашим, думал - "Чего тут проверять? Ну, конечно, если начальник цеха настаивает... но я думаю, что это бесполезно, ну, давайте мы включим туда ещё от отдела снабжения...". Я говорю: "Ну, давайте, включайте!" - "Кого?" Я говорю: "Да самого тебя! Давай, включайся!" - "Нет, я не буду!" Я говорю: "А чего - "не буду?" Давай, включайся, вместе пойдём!" - "Нет, я не буду...".

 В общем, директор подписал всё... а он ко мне хорошо относился, вот тут он колебался. Он, по-моему, тоже уже раскусил Аргунова, по-моему, хотя мы на эту тему мы с ним никогда не говорили. Но он был... как это называется - очарован, когда он ещё ГИПом был, поэтому он его и пригласил. Правда, потом выяснилось, что там, в этом самом Свердловске, где он работал на заводе РТИ, за ним числилось хищение железа какого-то, которое продали, и его осудили, у него был условный, по-моему, но срок, то ли он год отсидел, то ли у него условно был... в общем, было что-то такое. Вот... И вот он выкрутился как-то - он членом партии был. А до этого был комсомольским работником, вообще говоря. Вот... И мы пошли на склад - и нашли! Нашли этот каучук - он сгорел. Что значит "сгорел"? Не огнём-пламенем, естественно, а он был складирован около прибороотопления, и это называется "сгорел" - он пришёл в негодность. Всё это вот тут же зафиксировали, но взвешивать его было бессмысленно, потому что он скукожился там и так далее, но мы сумели посчитать количество кип - там было примерно сорок кип вот натурального каучука, в общем, короче говоря... И всё, и я директору докладную, что "прошу снять и что никаких...". А они просто на цех списали... Да, они ещё не могли предъявить документ, подписанный цеховыми работниками, на получение... вот не сходились цифры их с тем, что получил цех. У нас же как было: наши грузчики или грузчики отдела снабжения завозили нам материалы в цех, мы принимали по весу всё, составлялся документ, расписывались - ну, вот по нашим документам у нас нет перерасхода, а по их документам вот перерасход. Ну, в общем, я написал ему, что это вот так и так, ну, всё, как есть, так и написал. И он, конечно же, никакого приказа не подписал о наказании там меня, технорука - ничего. И после этого Аргунов, очевидно, затаил против меня какую-то неприязнь там - я не знаю. Мы с ним на эту тему никогда не разговаривали, хотя потом вместе работали в одно время, уже в Волжском. Но на эту тему не разговаривали, я вообще его... ну, недолюбливал, не нравился мне такой авантюрист, не нравился.