Одна жизнь - 218

 Вот, я вам коротенько рассказал, в какой обстановке мы работали. Причём я это вот это начал понимать только тогда, когда начал работать в основном цехе и особенно после того, как прочитал вот этот отчёт об американских... где группа инженеров английских, вернувшись в Англию, написала отчёт о своей поездке. Этот отчёт перевели на русский язык. Я уж не знаю, как он попал в Советский Союз, не знаю... Его перевели на русский язык и под грифом ДСП (для служебного пользования) разослали всем руководителям всех предприятий, дабы те учились. А чему учиться-то? Надо тогда менять всё на свете: надо резко повышать зарплату, резко сокращать расходы... Господи, у нас же всё помалу было! Господи, опять я хочу рассказать - ну, ладно - это когда буду ГИПом, рассказывать о работе своей в проектной организации, тогда расскажу. Это же вообще идиотизм - когда планировали в расходах, в миллионах... Но в двух словах скажу.

 Запланировали, скажем, построить какое-то сооружение. Ассигновали на него миллион рублей. Строитель построил это сооружение, но сумел как-то там сэкономить - но не в ущерб качеству - и сделал за 900 тысяч, а не за миллион. Так его премии лишают - за неосвоение средств! Ну, вот можете себе такое сегодня представить? Я думаю, что нет. А тогда это было нормально. Поэтому у меня не было никакой заинтересованности экономить, а планировалось к тому же всё ещё от достигнутого. Вот такая история.

 Ну, теперь хочу рассказать такую, очень приятную вещь. Значит, в этом цехе мы работали шесть дней в неделю, и тогда особенно-то не было выходных: шесть дней в неделю - и один день выходной. Мы как-то с Варленом Захаровичем посидели, посчитали очень здорово - и пришли к выводу, что мы будем лучше работать, если изменим график и будем работать семь дней, хотя бы за счёт того, что у нас значительно меньше будет всяких поломок и прочего, потому что слесарно-механическая группа и ремонтно-механический цех за два дня гораздо больше сумеет принести оборудования за пять дней работы в порядок, чем за один день. Мы долго над этим графиком трудились, потом собрали собрание, внесли это предложение... Подавляющее большинство было за... то есть, собственно, против не было никого, были только сомневающиеся, причём в основном сомневающиеся... вот в цехе не было сомневающихся, по-моему, никого - я не помню. А вот в заводоуправлении были, в отделе труда и зарплаты. "Как это так, как это можно - нет, это нельзя, вы это сорвёте". И мы с цифрами в руках это доказывали, что это улучшит. "А как же вот цех будет стоять?" А мы там предусмотрели всё. Во-первых, мы предусмотрели, что за час до начала работы в понедельник специальные дежурные люди выходят, и к восьми часам все прессы уже под нужной температурой, уже приготовлены. Если раньше в понедельник к восьми приходили прессовщики - ну, к примеру - и начинали обогревать прессы - на это уходило примерно сорок минут, чтобы подготовить прессы к работе - а тут в восемь часов они все уже готовы, загружай - работай. Ну, и ещё целый ряд вот мероприятий. Кроме того, встал вопрос охраны цеха два дня. Ну, во-первых, днём оба дня - там механик цеха со своими слесарями, которые приводят в порядок накопившиеся там всякие дела за пять дней рабочих. Они за два дня должны всё это привести в полный порядок - и они два дня там работают. У них выходные были разбросаны. И когда мы принимали на работу новых слесарей, мы предупреждали, что у вас общего выходного дня не будет. Общего рабочего дня в воскресенье не будет, у вас будет такой, скользящий - у кого-то - в понедельник, у кого-то - во вторник там, и так далее.

 Кроме того: а как быть ночью, вот когда слесаря ушли? У нас был охранник такой в охране, дядя Саша. Фронтовик, уже пожилой человек. Он уже не работал, на пенсию ушёл, но был полон сил, очень хороший мужик. Я как-то его встретил - и меня вдруг осенило: а что, договорюсь с дядей Сашей, оформлю его там слесарем дежурным, ему к пенсии зарплатка будет, и он будет вот эти две ночи дежурить. Цех будет заперт, он будет в запертом цехе, у него собака там вроде была, мог и с собакой приходить. В общем, короче говоря, мы с ним договорились обо всём... Ну, это было, конечно, нарушение законодательства - ну, нельзя было человека использовать две ночи подряд... вот там фактически он работал не восемь часов, а шестнадцать и шестнадцать: шестнадцать, потом - восемь перерыва и ещё шестнадцать. Но он на это пошёл, согласился, всё мы с ним обговорили, в случае чего - звони, а поскольку я жил рядом с заводом, мне туда прибежать - только штаны одеть и побежал, если ночью. И перешли. Через какое-то время... А, у нас не был непрерывным цикл, как в регенератном производстве - там непрерывный цикл, там без выходных вообще производство работало - это я уже рассказывал. А у нас было так - пожалуйста, остановили, всё отключили, всю энергетику... Ну, кроме света, там вода идёт - на случай пожара там, но не надо ни пара, ни электроэнергии для разогрева электропрессов... В общем, всё, так сказать, нормально.

 И через... Какой-то месяц поработали, наверное, и все почувствовали, насколько это лучше - два выходных: люди успевали за два дня и на рынок съездить, и отдохнуть, и с детьми побыть, и так далее, и так далее, и так далее. Все были очень довольны. И вот так и работали, до конца; я, когда оттуда уже уходил, уезжал в Черкесск, все вот так и работали. У нас был пятидневный рабочий день. И к нам приходили, даже расспрашивали, как это вы ухитрились - ну, мы рассказывали, как мы ухитрились...