Одна жизнь - 125

  Ну вот, наконец, прошло полтора месяца, я дождался - и с утра врачу при обходе говорю: "Сегодня полтора месяца, давайте гипс менять и в ванную меня, я больше не могу!" Ну, врач посмотрел в мою историю болезни - действительно, полтора месяца, она сестре и говорит: "Давай, снимай гипс, везите его в ванную, отмойте его как следует - и в гипсовочную. Разрешаю снять эту доску, можешь садиться". Я, значит, сел. Сел - у меня голова немножко закружилась, но быстро это прошло.

  Пришла сестра. Когда кончился обход всех палат, которые обслуживал этот врач, пришла сестра с этим... как он называется? - с лоточком, где вода, чтобы мочить и, значит, разрезать гипс. Я говорю: "Знаешь, Оль, ты иди по своим делам, я сам его разрежу. Оставь мне нож, оставь мне воду, вот эту тряпочку - я сам, я уже могу сидеть, мне разрешили - я сам его разрежу".

  Значит, мне нужно его разрезать от пальцев ног и до паха - и я начал потихоньку мочить, размачивать этот гипс и разрезать. Всё время боялся ножом задеть ногу. В общем, я благополучно... довольно долго я возился, потому что уставал, ложился, но я полежу, потом снова... Уже обед настал, пообедали, но я уже сидя поел, первый раз за полтора месяца поел сидя - это событие!

  Наконец, я этот гипс разрезал весь, от пальцев до паха, осталось теперь его только взять правой и левой рукой и развернуть. Я думаю: "Ну, всё уже, нога на свободе, нога уже дышит". И вот я только потянул около бедра, и вдруг: "Ой!" Такая боль... Оказывается, все мои волосы на ноге, которые не сбрили, которых просто не было видно, потому что они были светлые, блондин я был - они все вросли в гипс, то есть когда мокрый, мягкий гипс накладывали, волосики все вошли в этот гипс, а потом он застыл вместе с волосиками. И когда я начал его открывать, этот гипс, то я тянул волосы... Боль - ну, конечно, ни в какое сравнение эта боль не идёт с тем, о чём я рассказывал в начале, когда вот консилиум собрался, вот в тот же день, когда операцию делали, я потом расскажу, в чём дело было, это всё по порядку, хронологически. И я, значит, так... - а мне все ребята дают советы. Я говорю: "Да отстаньте вы с вашими советами, вам небось побрили - а мне не побрили!". Вот, и я делаю так: берусь за гипс, открываю рот, кричу "а-а-а-а!" - и дёргаю. Фу... Оторвал наполовину. Дальше - передышка, берусь опять, открываю рот - "а-а-а-а!" - дёргаю. Вот так вот раз десять я орал... А все лежали со смеху, некоторые стонали и говорили: "Прекрати, больно нам!"

  В общем, в конце концов я этот гипс снял - всё... Позвал сестру, пришла сестра, вынесли этот загаженный и провонявший гипс - там и гной, и всё на свете было - вынесла она его, выбросила, меня - на тележку и повезли в ванную. Привезли в ванную, она налила воды туда, меня, значит, спустили с помощью того же Стёпы в эту ванну - я ещё не вставал... В ванну... Отмыла она меня... Ну, такое наслаждение - Господи, вы себе представить не можете! С мылом, даже с мочалкой! Даже голову мне помыли, а у меня уже за полтора месяца волосы выросли, уже причёска, а уже в госпитале не стригли машинкой под ноль. Можно домой отправляться с причёской, только у меня волосы уже, я ждал, когда придёт парикмахер, чтобы причёску сделать.

  Ну, обратно меня, значит, привезли в гипсовочную, наложили новый гипс, я этой самой сестре, которая гипсовала, говорю: "Я вам не прощу никогда, вы что сделали - почему не побрили?" А она хохочет. Я говорю: "Сейчас хоть побрейте!" Она говорит: "Да ты всё выдрал, все волосы, у тебя ничего там нету! Ты посмотри, рукой проведи - гладкая у тебя кожа. Ладно", - говорит, - "я тебе сейчас хорошей марлечкой забинтую ногу, а потом сверху наложу гипс". Но гипс этот уже был только до паха. И даже не до подмышек, а до паха, то есть только на ногу. То есть были зафиксированы только коленный сустав и голеностопный, а тазобедренный уже зафиксирован не был. То есть я уже мог садиться, и я... привезли меня, положили в палату, мне перестелили... новый матрас положили, перестелили свежее бельё, хотя его перестилали все эти полтора месяца - простыни, конечно, меняли. Но тут всё это свеженькое, да и матрас, главное, выбросили: утка уткой, но всё равно что-то попадало и мимо утки - за полтора-то месяца... Мне повезло, у меня ни одного пролежня не было, хотя я полтора месяца пролежал на спине, в гипсе - ни одного пролежня не было! Вот у бабули, когда у неё был инсульт, потом ногу сломала, очень быстро появлялись пролежни, а у меня - ни одного, за полтора месяца - ни одного пролежня! Врачи даже удивлялись... Ну вот, привезли меня обратно в палату, на это же самое место, положили... Я говорю: "А встать мне можно?" - "Попробуй". Я сел, спустил левую ногу на пол и встал на неё, а правая осталась на кровати. Встал - и у меня палата поплыла, я скорее сел... лёг. Поплыла палата, то есть голова закружилась. Но после нескольких таких упражнений прошло всё это дело... А, да, прошло всё это дело, и у меня было огромное желание как-то появиться в своей той палате, откуда меня на операцию взяли. А там были тележки, только какие тележки? На подшипниках тележка, которая на полу стоит, то есть нужно на неё сесть на пол почти. Этих колясок, как вот сейчас, с большими колёсами - там ничего этого не было. А почему надо коляски, а не на костылях? Потому что мне сказали: "На костылях ты упадёшь, подожди несколько дней, потренируйся здесь, в палате; ты столько пролежал, голова закружится - упадёшь".

  В общем, дали мне эту тележку, и меня ребята отвезли в палату. Ну, там за полтора месяца уже многих не было: кто-то домой уехал, кто-то снова на фронт вернулся, кто-то умер - но ещё были ребята, встретили меня... Ну, они приходили ко мне в палату сюда, в третью, приходили, навещали - а тут я вдруг к ним приехал. И, значит, вскоре меня перевели в палату, в небольшую палату... я не знаю - там, наверное, человек десять лежало, восемь, может быть... В общем, это не класс был, а какой-то кабинет, небольшая палата... Месяц ещё я, значит, в этом гипсе... Нет, нет, нет, вру... Сейчас я... подождите... Значит, это было в середине декабря - мне гипс сменили. Значит, 30 октября мне сделали операцию, полтора месяца, 15 или 16 декабря, и... Да, значит... Нет, подождите... Нет, наверное, я в этой палате оставался. Ну, не помню... Или я в этой палате оставался? Фу! Ну, ладно, Бог с ним...