Одна жизнь - 123

  Сразу расскажу, сразу расскажу: спустя несколько лет я поступил - уже приехал из Тобольска - я поступил в Москве на станции Строитель по Ярославской железной дороге в лесотехнический институт, вот где я познакомился с бабулей и где мы поженились, и вот до сих пор - тьфу-тьфу-тьфу! - шестьдесят три года скоро будет... В ноябре, 19 ноября, будет шестьдесят три года. Вот, ваша бабуля, прабабуля, мама... Вот, а тогда каждые полгода нужно было ходить на переосвидетельствование инвалидности - мне после выписки из госпиталя дали вторую группу инвалидности... Я просто хочу рассказать, что этот эпизод был связан с Сергеем Андреевичем, он хронологически был позже: тогда был сорок третий год, то, что я рассказываю, а это уже был сорок пятый, то есть, значит, прошло два года. Да, был сорок пятый год, в сорок шестом я уже в Ярославле учился. Два года прошло...

  Так вот, пришёл я в Мытищи на ВТЭК, очередной ВТЭК, после полугода нужно было проходить переосвидетельствование - как будто нога может начать сгибаться там, где нет сустава! Ну, неважно. И меня на комиссии смотрят и задают мне вопрос: "Слушайте, кто вам делал операцию? Так здорово сделана операция!" Я говорю: "Да вы всё равно не знаете - это было под Махачкалой, на Северном Кавказе". - "Ну, а всё-таки?" - "Донской Сергей Андреевич". - "Не знаем! Как это мы не знаем?" - это мне председатель комиссии ВТЭКа говорит. - "Да он у нас здесь главный хирург Мытищ!"

  Представляете? Я говорю: "А где?" - "А вот, больница, вот знаете - на переезде больница". Я говорю: "Конечно, знаю" - "Ну, вот он там - главный хирург Мытищ".

  Всё! Ну, мне продлили ещё на полгода вторую группу, я прямо из ВТЭКа пошёл в эту больницу. Ну, там сравнительно недалеко было, может, какую-то часть на автобусе проехал - да нет, наверное...

  Прихожу в эту больницу, захожу - а тогда порядок был такой, что когда приходили посторонние, обязательно нужно было одевать халат. Подхожу к гардеробщику - это было летом, по-моему... Нет, мне нужно было пальто-то снять, значит, была осень, наверное. Я раздеваюсь, и спрашиваю у него: "Слушайте, а кто у вас главный хирург?". Он говорит: "Донской Сергей Андреевич" - "А как бы его увидеть?" - "А что?". А гардеробщик тоже фронтовик, на протезе, он работает, получил там мизерную пенсию и работает гардеробщиком в больнице. И я ему рассказал вот эту историю, что Сергей Андреевич меня два года тому назад оперировал, спас мне ногу, вот хочу просто поблагодарить... Он говорит: "Так вот его кабинет! Иди!" Я говорю: "А халат, наверное.." - "Да никакого халата, иди!"

  Я подхожу, там написано действительно: "Главный хирург Донской Сергей Андреевич". Я открываю дверь и говорю: "Можно, Сергей Андреевич?" И вижу, как он, уже вставши из-за стола, идёт к дверям - а стол прямо напротив дверей. Он останавливается... Я, значит, захожу - он на меня смотрит и говорит: "Фамилию не помню твою, но я тебе делал резекцию коленного сустава". Я говорю: "Да, точно!" - "Ой!" Ну, как же меня назвал? "Сынок", наверное, назвал. "Ой, дорогой сынок, садись вот на диван, меня вызывают там в палату, я приду скоро". И он уходит, я сижу у него в кабинете. Сижу, жду. Действительно, через десять - пятнадцать минут он приходит, первым делом говорит: "Ну, давай, сними брюки, или засучи штанину, ногу покажи первым делом!" Ну, я ему показываю, он щупает всё это... Я ему рассказываю, что я уже один раз её ломал после того, как вернулся из госпиталя. Подробнее я потом расскажу, это уже в Тобольске было... Ну, меня, значит, опять загипсовали, всё срослось - в общем, всё нормально, я вас помню, спасибо, что вы спасли мне ногу, туда-сюда... И ему говорю: "Ну, а как Ваш сын?" - "А неужели ты помнишь?" Я говорю: "Да, я помню, Сергей Андреевич, как Вы пришли к нам в третью палату, как Вы плакали, что не можете быть около сына и, может быть, помочь ему, спасти ногу - я всё помню" - "Ой, какой ты молодец! Да, ногу ему отняли, он на протезе. Но пошёл по моим стопам - учится в медицинском институте, хочет стать хирургом. А ты-то как здесь оказался?" Я ему говорю: "Да я вот в лесотехническом институте на строителя учусь, а был на ВТЭКе вот в Мытищах, вашу вторую группу, которую дали мне, приходится каждые полгода проходить, продлевать". Он говорит: "Ну, идиотизм - что она у тебя, сгибаться, что ли, начнёт?" Берёт бумажку, пишет свой адрес домашний - он живёт в Мытищах - и говорит: "Значит, так, студент...". Ну, я ему, значит, назвал, конечно, фамилию и имя своё, всё назвал - вспомнил он фамилию - имя-то, конечно, нет, а фамилию вспомнил, потому что всё-таки немножко необычная фамилия, Шварц, не такая частая фамилия, как другие, хотя очень распространённая. Но в госпитале был один Шварц... И говорит: "Давай, каждое воскресенье приходи к нам на обед, я тебя с сыном познакомлю, и ты у нас вот по-человечески пообедаешь". Я говорю: "Ну, что вы, Сергей Андреевич, спасибо, спасибо, туда-сюда..." - "Нет, нет, приходи обязательно!" Ну, я конечно, ни разу не пошёл туда, я просто посчитал, что это неэтично как-то - ну, что я буду как-то... Ну, в общем, не пошёл, стеснялся я, считал, что не надо... не пошёл. А вскоре мы уехали - начались летние каникулы, мы с бабулей уехали в Ярославль, а там я пошёл в институт, меня с руками, ногами, что называется, приняли. Стали привозить документы, я съездил в Москву, в лесотехнический институт, забрал документы, приехал и начал учиться...

  Я рассказал это лишнее из хронологии просто об этом враче, об этом хирурге - вот такая была встреча, очень тёплая, очень хорошая. Я вообще-то сейчас жалею, что всё-таки... хоть бы раз сходил, с сыном бы его познакомился, ещё раз поблагодарил этого человека... Он очень хороший человек был. Очень... Добрый... Вот он - единственный хирург, с которым я встречался вот, который говорил: "А ты кричи, кричи громче, ты не обращай внимания, кричи, легче тебе будет". Обычно говорили: "Вы можете помолчать, вы мешаете работать!". А он: "Кричи". Вот такой хирург был... Да, вот такой эпизод...