Одна жизнь - 26

  Теперь расскажу более подробно о семье со стороны отца. Итак, я уже, по-моему, говорил, что в его семье... Да, кстати: родители вот моей мамы и всех вот братьев и сестёр были... владели извозом, так же как родители отца - владели извозом, имели лошадей и занимались... Ну, как такси - но только на лошадях возили грузы там, перевозили там, и так далее, и так далее. Вот.

  Теперь перехожу к семье отца более подробно. В семье отца - то же самое: мой отец владел тоже извозом, лошадиным извозом, и, как это записали в документе, который я постараюсь прочитать, он у меня имеется, этот великолепнейший документ, который начинается со слов: "Я, лейтенант госбезопасности Марычев, рассмотрел..." - ну, и так далее и так далее, где, значит, написано, что отец моего отца имел наёмных рабочих, то есть извозчиков, что он был до 1921 года членом РСДРП, меньшевиком-интернационалистом, а в партию большевиков только в 1921 или в 1920 году вступил, и, в общем что он в аппарате КОГИза не выполнил указаний ЦК и не разогнал там троцкистский... троцкистов, ещё что-то в этом роде, и что он, этот лейтенант госбезопасности полагает: необходимо Шварца Давида Владимировича и его жену Фелинзат Ревекку Борисовну, 1896 года рождения, и их сына Владимира, 13 лет, из Москвы выселить. Этот документ у меня есть, официальный документ. Вот этот вот документ, с которого началась уже самая ужасная часть репрессий для нашей семьи. Как я уже говорил, до этого мы продолжали жить в Доме правительства, отец не работал, был исключён из партии, однако ему почему-то платили зарплату - это я уже рассказывал. Вот...

  Итак, у отца... Да, значит, в их семье было пять детей. Старший - Муля. Он, по-моему, в 1906-м... а, нет, в 1908-м. В 1906 году умер их отец, и семья осталась - мать и пятеро вот детей: три парня и две девочки. Самый старший, Муля, в 1908 году, уехал за границу и оттуда не вернулся.

  Следующей по возрасту была Вера, старшая сестра. Она родилась 1 января 1904 года. Она вышла замуж за Мирона Беляковского. Это был человек, который работал, по-моему, в Госплане, была очень хорошая семья. Она была у Мирона второй женой, от первого брака был сын Эрик. Великолепный парень, который жил то у своей матери, то у отца, вот здесь, в семье уже Веры. В 1928 году у них родилась дочь, моя двоюродная сестра Лина. 20 сентября, Ирочка, ты должна об этом знать, твоя ровесница по дню рождения, только чуть постарше. Лина, которая в 1937-м... В 1936-м, по-моему, году Мирона арестовали. Между прочим, когда я сейчас слышу, что тридцать седьмой год, тридцать седьмой год, тридцать седьмой год - это не то что неправда, это не точно. Аресты начались задолго до 1937 года, аресты начались с 1917 года. Как только к власти пришли большевики, так и начались аресты. Но вот то, о чём идёт речь - 1937 год - он начался не в тридцать седьмом, когда началось такое могучее избиение кадров - это где-то начало тридцатых годов, а особенно сильно - после убийства Кирова, которого убили 1 декабря 1934 года, это приняло вообще уже массовый характер, когда уже людей не судили, а были образованы "тройки", особые совещания, которые приговаривали к тем или иным срокам, а чаще всего - к расстрелу, и этот расстрел приводился в исполнение в этот же день, как правило, когда начались эти громкие процессы бухаринцев там, троцкистов, зиновьевцев там и так далее, и так далее. Всё это, конечно, липа, бред сумасшедших, они все были после смерти Сталина при Горбачёве реабилитированы, но я должен сказать, что эта публика... мне кажется, любой бы из них, пришедший к власти, делал бы то же самое - они все были большевиками. То есть психология у этих людей была... фашистская. Да, фашистская! А разница между гитлеровским фашизмом и советским большевизмом только одна, на мой взгляд: гитлеровский фашизм уничтожал своих врагов, воевал с теми, кого он считал врагами или чьи земли и прочее он хотел захватить, а Ленин со Сталиным воевали со своим народом, и убивали десятки миллионов своего народа. Я не оговорился - именно десятки миллионов! Кто-то погиб... был убит действительно в гражданской войне, кто-то умер с голоду, который практически за всё время советской власти в том или ином районе был, а иногда был повальный голод, как на Украине и в Поволжье и так далее, и так далее, где умирали миллионы людей... То была финская война, где положили как по официальным данным 300 с лишним тысяч человек проиграли финнам в этой войне, затеянной Сталиным и начатой Сталиным... В Отечественной войне, в которой, как говорят, 27 миллионов погибло, но для меня эта цифра не звучит как окончательная, для меня звучит другое: есть документы, в которых написано соотношение - это более убедительно. Есть документы - по крайней мере, мне известно два документа, и они у меня есть - в одном из них написано, что на каждого убитого немца приходится... то есть в двух таких документах написано, напечатано, что на каждого убитого немца в Отечественной войне погибло четырнадцать наших ребят! В другом документе, тоже историческом, написано: на каждого убитого немца приходится десять там с десятыми наших солдат. Наших. Ну, и то, и другое хорошо, даже если принять, что десять на одного убитого немца, то можно сделать вывод, как мы воевали - ну, это я отвлёкся...

  Итак, следующий, Мирон. Мирон был арестован в 1936 году, не помню, какой ему срок был дан, но в 1937 году, а может, даже в 1935-м он был арестован. Но в 1937 году арестовали Веру, его жену, как жену его, и вся её вина была в том, что она - жена. Её арестовали, дали ей восемь лет и отправили в Игдельский (Ивдельский?- ММ) - это на Северном Урале - лагерь, где она отбыла восемь лет, эти восемь лет кончились тогда, когда ещё шла война. Её не выпустили, и она там сидела ещё несколько лет, уже без суда, безо всего. Вот кончился срок - а её не выпустили и всё. И вернулась она после смерти Сталина. А Мирон тяжело заболел в лагере, до того, что он должен был умереть. Его в 1940 году комиссовали, это называлось... забыл, каким словом-то, такое нехорошее слово есть, вспомню - скажу... Актировали - о! - его актировали! - и разрешили жить под Москвой на сто первом километре, где он и жил, но фактически он приезжал в Москву нелегально, где жила Лина, его дочка, с его, Мирона, матерью, то есть с бабушкой. И он умер в 1940 году, умер своей смертью уже здесь, был похоронен на Новодевичьем кладбище, там же была похоронена его мама, там же была похоронена Лина, которая, окончив Московский Государственный Университет, то есть моя двоюродная сестра, по возрасту следующая за мной - она родилась 20 сентября 1928 года, как я сказал - вот в нашей семье я был первым, второй была Лина. А она каждое лето ездила в экспедиции - в Казахстан, в разные места - то есть всю жизнь провела в экспедициях, и, очевидно, там подхватила какую-то нехорошую болезнь. Замужем она не была, и под конец своей жизни умерла... ну, не помню точно, наверное, в восемьдесят каком-то году, ближе к 1990 году. Она в последние годы очень тяжело болела, уже не выходила из дома, так и жила, одинокая. Но вот мы с бабулей, с мамой, к ней иногда приезжали там посидеть, поговорить, но вот она в конце концов умерла.