Одна жизнь - 12

И на другой день утречком, поймав такси, приехали в порт в Батуми, там недалеко, километров десять, наверное, было до Батуми - я не помню сколько. Заняли эту каюту великолепную, двухместную и отплыли в Сочи. Приехали в Сочи - ну это я уже буду рассказывать в другой раз, хотя нет - расскажу, как мы плыли. Это было довольно занятно. Разместившись в каюте, и дождавшись когда теплоход отошёл, мы решили пойти пообедать в ресторан. Пошли в ресторан, сели за столик, заказали... я себе заказал водочки, бабуле заказал хорошее вино - мускат, и заказали хороший обед. А теплоход уже пошёл. Начали обедать, а бабулю начало укачивать, хотя никакой качки не было. Но её начало укачивать. Она, не доев, пошла - "Я",- говорит, - не могу, меня тошнит, у меня...я пойду лягу". Она ушла в каюту, легла, ну а я должен был это всё допить и доесть. Значит, я всё это допил, доел и пошёл бродить. Значит, заглянул к бабуле - она лежала на...там полки были: две полки были - нижняя и верхняя. Она, конечно, на нижней, я - на верхней. И был иллюминатор, умывальник там, туалет - в общем всё по высшему разряду. Ну это был второй, конечно, второй класс. Не первый, не люкс, а второй класс. Тем не менее очень уютно там, всё хорошо... Пошел бродить по этому теплоходу - "Россия", по-моему, он назывался тогда, а у немцев он назывался "Адольф Гитлер" по-моему, но тут я могу ошибиться. И вот вышел на какую-то там палубу - а там показывали кино. Причём, как сейчас помню, кино это называлось "Битва в пути". Начиналось оно с похорон Сталина - а в основном это был производственный фильм, о заводе, там, о всяких перипетиях на заводе, о прогрессивном главном инженере и о ретрограде-директоре там, и так далее. Там и любовная линия шла, причём главного инженера играл Ульянов, тогда еще, конечно, молодой совершенно, Ульянов, Михаил Ульянов играл. А вот героиню играла тогда известная актриса - не помню, не могу вспомнить её фамилию... Ну, в общем, я посмотрел две серии. Я посмотрел этот фильм - две серии. Да, автор этого произведения Вера Панова была, такая писательница была. Ну, и потом... да, пока я там гулял, значит, пароход наш остановился в Сухуми, уже пришёл в Сухуми. Уже стемнело, и я пришёл в каюту. А бабуля моя законопати... закрыла иллюминатор. Я говорю: "Ты чего иллюминатор закрыла? Воздух, такой свежий морской воздух оттуда идёт - тем более тебя укачивает". А она говорит: "Оттуда мужики заглядывают". Оказывается, теплоход, когда пришвартовался к пристани, то иллюминатор нашего купе оказался на уровне голов людей, которые ходили по причалу. И поскольку у нас был открытый иллюминатор этот самый - туда начали заглядывать мужики и звать друг друга: "Вот смотри, какая красавица лежит. Ты смотри". И ей, там, кричат: "Давай, выходи к нам, потанцуем", то-сё. . И она встала и захлопнула иллюминатор. Ну, вскоре теплоход отошёл, иллюминатор я, конечно, открыл. Вскоре теплоход отошёл, и бабуля кое-как промучилась ночь - её укачивало, хотя никакой качки не было... Я говорю: "Да что ты? Нет никакой качки". Нет, вот её мутит - всё. И где-то в шесть утра теплоход пришвартовался в Сочи. Ну, вышли со своим чемоданчиком на палубу, чтобы выходить, и она говорит: "Господи, ну когда же, наконец, мы на землю сойдем - я уже не могу! У меня уже всё - голова кружится, меня тошнит!". Я говорю: "Ну что ты? Уже подходим, ну не качает же никак". И в это время стоящая рядом с нами пара, мужа и жены тоже, очевидно, в общем - мужчины и женщины. Она вдруг слышит, и я слышу, как эта женщина говорит этому своему мужчине, мужу, наверное - муж, ну неважно, говорит: "Ой, ну когда же мы уже сойдем на землю - меня так укачало". Так бабуля сразу обрадовалась у меня: "О! Вот видишь, видишь - я не одна - и её, вот эту женщину, тоже укачало!".