Геня и шпион
Однажды Геня вернулся откуда-то из центра и сообщил мне, что он поймал шпиона. Подробности были такие. Геня заметил, что некий человек сидит в скверике и что-то рисует. Взглянув на рисунок мимоходом, Геня понял, что на рисунке изображен секретный объект. Откуда секретный объект взялся в центре города, и как удалось рассказчику определить его секретность - история умалчивает... Геня подошел к ближайшему дежурному милиционеру и сообщил о своем впечатлении. Ближайшим милиционером оказалась очень симпатичная девушка, которая поблагодарила Геню за ценную информацию и обещала предпринять необходимые меры... Я помнил о своих рассказах об участии в боевых действиях во время финской кампании и воспринял Генино сообщение скептически...
Как-то мы с Геней стояли на остановке трамвая и скучали в его ожидании. Когда переполненный трамвай приблизился, из него вышла девушка в милицейской форме, направилась прямо к Гене и помогла нам сесть в вагон с передней площадки. С Геней она разговаривала, как со старым хорошим знакомым. Кто-то из пассажиров сказал: "Когда есть такая сестричка, можно ездить в трамвае...". Это была та самая сотрудница милиции, которой Геня "сдал шпиона". "А ты мне не верил!" - торжествовал Геня. Я поверил Гениному рассказу о его подозрениях и беседе с милиционером, но один вопрос остался для меня сомнительным: а был ли художник шпионом? Но на самом деле, это не так уж и важно...
На фронте и в тылу
"Иван воюет в окопе,
Абрам торгует в "райкоопе..."
Эти строчки появились позже событий, о которых идет речь. Но сама идея витала среди многих граждан Союза, можно сказать, с первых дней войны. Я не углублялся в философию и историю вопроса. Я знал, где находятся и что делают мои близкие и дальние родственники, и не мог понять, почему говорят о засевших в Ташкенте евреях. Я слышал подобные высказывания в прямой или косвенной форме и не умел еще противостоять им...
О погоне пьяного парня за женщиной - капитаном медицинской службы я писал. Я был свидетелем еще одного неприятного эпизода. Как-то я ехал в переполненном трамвае. Пожалуй, других в Омске той поры не бывало. Я находился на задней площадке вагона. Несколько человек стояли на ступеньках, держась за поручни. Среди них был подросток, возможно, похожий на еврея. Он затеял глупую игру. Вдоль трамвайного пути, через определенные промежутки, располагались столбы-опоры трамвайных электропроводов. Стоя на ступенях можно было, протянув руку, коснуться опоры. Парнишка прижимался к борту трамвая, чтобы миновать столб. Как только столб оставался позади, он выпрямлял руки и отклонял свое туловище от корпуса вагона. Когда приближалась следующая опора, он прижимался к вагону опять. Это упражнение повторялось снова и снова. Каждый раз душа у меня уходила в пятки... В конце концов, он просчитался и не успел подтянуться вовремя. Удар о столб был страшным. Парень остался неподвижным на земле. В вагоне ахнули, но кто-то успокоил: "Одним жиденком меньше!" Трамвай не остановился...
В нашей семье в тылу были только мама, сестренка и я. Папа ушел на фронт на второй день войны и прошел ее "от звонка до звонка". Был участником войны с Японией. Награжден двумя орденами "Красной Звезды" и медалями, среди которых "За боевые заслуги", "За оборону Москвы", "За победу над Германией", "За победу над Японией" и другие...
Однажды мама вернулась домой в хорошем настроении. Оказалось, что по дороге домой к ней прицепился мальчишка, который бежал за ней, кривлялся и кричал: "Жидовка! Жидовка!" Мама остановилась, посмотрела на него, и произнесла такое заклинание, опубликовать которое я не рискну. Я впервые в жизни услышал подобное в мамином исполнении. Мама радовалась той реакции, которые вызвали эти слова у мальчишки, преследовавшего ее. Мальчишка замер, челюсть отвисла, он постоял немного, и тихо пошел своей дорогой... А мама советовала мне взять ее опыт на вооружение...
Свободное копирование
