Как-то в мае Сима попросила меня переписать какой-то конспект по литературе. У ней не было соответствующего учебника. Я сидел за этими выписками до трех часов ночи. Это было накануне воскресенья. Она каким-то образом об этом узнала. Когда я утром вышел в столовую, она была одна. Родители куда-то ушли.
- Бессовестный, бессовестный, - обратилась она ко мне, вся сияющая и взволнованная. - Оказывается, Вы всю ночь писали мой конспект.
Ее глаза красноречиво говорили, что я не бессовестный. Мне ничего больше не оставалось, как поцеловать ее. Она вся затрепетала, испугалась и убежала. Кажется, в тот же день мы поехали в лагерь смотреть будущую дачу. В саду и в джугаре нам ничего не стоило уединиться, и здесь она уже не пугалась и отвечала на поцелуи.
С этого и началось. Сначала на крылечке отцовского дома на Петровской улице, а потом в тополевой аллее в лагере в темные южные ночи все было сказано. Все было освещено волшебным светом и сливалось с ароматом цветущих акаций. Будничные звуки не проникали в это волшебное царство. Мы были богаче и счастливее всех на свете. Отец немного хмурился, но не говорил мне ни слова. Мать, вероятно, подсматривала за нами и, вероятно, многое знала. Но Сима не склонна была с ней откровенничать.
Свободное копирование
