Маневры начались ночным переходом к городу Троки. Мы с удовольствием оставили пески и чахлые заросли с опустевшим лагерем и втянулись в сосновый лес. Папоротник, вереск, грибы, которые прятались во мху - все это было такое милое, как в Соболеве. На привалах "греки под березой" мечтали о скорых каникулах, а по внешности - с боевым снаряжением, с винтовками - походили на старых солдат.
К полуночи начал накрапывать дождь, который прибил пыль на дороге и освежил деревья Вскоре засверкала молния. Начался ливень. Мы продолжали двигаться с мерами охранения. Я попал в сторожевой дозор впереди колонны. Встретился там с Витковским. Вскоре мы раскатали шинели. Но шинели тоже промокли насквозь. Дорога стала скользкой. Мы двигались в темноте неведомо куда. Молния освещала то дерево, то мост, из леса мы уже вышли. Только под утро мы собрались в казармах полка, который стоял в Троках и повалились, мокрые, на голые топчаны. Был приготовлен ужин, но не хотелось вставать. Так и заснули мокрые, усталые и голодные.
Здесь была объявлена дневка. Утром засверкало солнце, высушило нас. Стало опять тепло, весело. Ни один юнкер не заболел.
После завтрака добыли лодку. Ездили смотреть развалины замка Гедимина на острове. Развалины были живописны. Но на острове вырос новый двухэтажный дом с обилием стекол - дворец графа Тышкевичи. Нам больше нравился новый дом, чем развалины. Вообще я тогда не знал, в чем заключается прелесть развалин, не понимаю и теперь.
Закончили маневры на Понарских горах, в 10 километрах от Вильно, о которых упоминает А. Мицкевич.
Повторили маневр французов 1812 года, когда они теснили русских при наступлении Наполеона. Перед "боем" мы с Пацевичем были в сторожевом охранении. Меланхолически шумел в кустах предутренний ветер. На востоке появился фантастический свет перед восходом солнца. Природа глубоко и серьезно смотрела в наши души.
Говорили о смысле жизни. я только что прочел историю философии и не нашел ответа зачем мы живем, откуда и куда идут мировые события. Мы оба были согласны, что для решения этих вопросов у нас мало знаний. Надо искать дальше. Может быть удастся познать смысл жизни в возрасте 40-50 лет. Теперь мне 70 лет и я знаю только одно, что все мудрецы, решившие эти вопросы, решали их только потому, что они ограниченные люди. Создали себе ограниченные цели, ограничили свои горизонты, а о бесконечности пространства и времени не думают. Тайны зарождения жизни и перспективы ее они укладывают в формы ограниченного ума, а тайны остаются вне этих границ и бесконечно.
Свободное копирование
