С детства 1888 г. до 1914 г. - 43

 Вильно

 Никанор жил на тихой Тамбовской улице в полуподвале. За комнату с кухней он платил что-то около 3 р. в месяц. Зарплата у него была 20 р. в месяц. Жена Елена раньше работала оффицианткой в столовой. Эта женитьба была явным мезальянсом. Крупная, здоровая, веселая, миловидная девушка пленила Никанора своей недоступностью. После выхода замуж она перестала работать в столовой, быстро обзавелась ребенком, готовила очень вкусные обеды, но жилось им голодновато.

 Встретили меня с радостью. Никанор сразу после обеда повел показывать город. По узкому тротуару мимо металлической оградки мы спустились по каменным ступенькам на широкую довольно пустынную улицу Погулянку. Впервые я увидел много 2-х и 3-х этажных домов. Но где же, все-таки, залитые огнями улицы с нарядными экипажами и праздничной толпой? Увы, ничего этого не было не только на Погулянке, но и на Велькой улице. Велька (большая улица) была узкая, кривая, с узенькими тротуарами. Огней и людей там было побольше; стены домов, улицы, тротуары - все из камня. Но все что-то не то, чего я ждал. Полоцкие церкви и Двина были величественнее. Из Бернардинского сада доносились звуки музыки. Мы зашли туда. По освещенной газокалильными фонарями аллее ходили люди. Их было немного. Но вековые липы и каштаны, освещенные снизу, скрывали за своими кронами какую-то тайну. Пахло душистыми цветами. Я не знал тогда, что так хорошо пахнут цветы с прозаическим названием табак, а думал, что аромат исходит от белых кистей кажется львиного зева. И музыка. Марши духового оркестра я слышал один раз в Лепеле, а здесь играли вальсы и еще какие-то мелодии, похожие на песни. Этот уголок меня очаровал. Доносились звуки симфонического оркестра также из Пушкинского сада. Но там был летний театр, вход в сад был платный. Когда смотришь через забор казалось: вот здесь действительно праздник, действительно прекрасные таинственные женщины, а их сопровождают важные интересные мужчины с которыми сравняться у меня нет никакой надежды.