С детства 1888 г. до 1914 г. - 1

 Ян Рагино

СЕМЕЙНЫЕ ЗАПИСКИ

Том I

 С детства 1888 г. до 1914 г.

 Деда моего деда звали Матвей. Умер он в возрасте 120 лет. Больше ничего о нем я не знаю. У него был сын Викентий, а мой дед Казимир - сын Викентия. Кроме Казимира у него был еще сын Викентий, старше Казимира и младший - Стефан.

Жили они в деревне Восевичи в Лучанской волости Вилейского уезда Виленской губернии. Были крепостными графа Московского, который одно время был Виленским губернатором. (Вильно - старое название г. Вильнюс. прим. ред.) Платили помещику оброк, а работ натурой ("пригона") не отбывали. Возможно, что Восевичи тогда еще не были деревней, а хутором. Бабушка мне рассказывала, что они распахивали и корчевали землю из-под леса.

 - Казимир дуэн (силен) баij и ворочаij корчи як мядведь.

 А старший брат обижал и даже бил его. [Их] отец, по-видимому, не дожил до возраста Матвея. После его смерти старший сын Викентий считался главой семьи с диктаторскими правами. Стефана взяли "в двор" к помещику в помощь огороднику. Там он кое-чему научился, приобрел "придворный лоск", который сохранился до самой смерти. Опрятной одеждой и манерами он всегда отличался от первобытной фигуры моего деда.

 Быт этой семьи я представляю себе по сравнению с семьями хуторян, которые я видел в детстве. Весь этот уклад сохранялся до моего поколения. Семья беспрекословно повиновалась "татулвке", как называли дети главу семьи. Все они трудились в поле и дома, создавая себе жилье, одежду, пищу и большую часть орудий производства своими руками. Телеги, сохи, бороны, грабли, кадки, сундуки, стол, кровать, скамейки, ящики, вплоть до ящичков для соли - все делали своими руками. Мой отец умел все это делать. В моей семье начиная от нижнего белья и кончая зимним пальто все было домотканное. Чулки вязали тоже сами. Шубы и шапки из овчины.

Покупали только соль, спички, керосин. Но керосин экономили всячески. Приходилось обращаться к кузнецам для оковки. Сбрую делали сами. По воскресеньям все вместе мылись. Старики иногда уходили в костел, но костел был далеко и роль первосвященника брал на себя дома тот же "татулвка".

Обедали часов в 8 утра. Женщины вставали до света, пекли хлеб, по праздникам блины из ячменной муки, которые ели со сметаной и в лучшем случае со свиным салом. Щи с капустой или борщ из одной свеклы, или "булен" (картофельный суп). Помидоров там не знали, Смешивать в одном блюде с капустой свеклу и даже картофель избегали.

 На второе блюдо был молочный суп из ячневой крупы, картофельный суп или каша. Иногда клецки из ячменной крупы.

 На стене у "татулвки" висела "дисциплина" (ременная плетка), которая пускалась в ход редко, но была символом порядка во время молитвы, за обедом и на работе.

 Хаты в Белоруссии строились большей частью с рублеными сенями. В больших семьях были 2 половины с сенями посередине. В сенях стояли кадки, сбруя, разный инвентарь. Пол у Матвея вероятно был земляной. В доме моего отца земляной пол был до начала 20-го столетия. Строили и клали печи все своими руками. Казимир родился приблизительно в 1812-1815 году, т. е. во время войны с Наполеоном.

 Как всегда бывает после войны, деревни, через которые прошли армии, начинают быстро возрождаться. Кое-какой инвентарь, выбракованные лошади, повозки, кое-что из одежды остается у населения. Раннее детство Казимира совпало с таким периодом расцвета, да и власть помещиков во время войны меньше чувствовалась.

 Где и когда Казимир и Стефан учились грамоте неизвестно, но факт остается фактом, что это была очень редкая семья, где дети были грамотные. Правда, дед умел читать только по-польски, а писать совсем не умел, но и это было редкость.

 Я представляю себе Матвея с окладистой седой бородой, с лысиной и с венчиком седых волос, в посконной рубахе, в таких же штанах, может быть в лаптях, а вероятнее босиком с косой или граблями в руках. Вот на закате солнца он идет к своей хате. Там уже варится картошка, рядом с ним такого же патриархального вида сын. Старший внук собирается вести лошадей в ночное, а младший Казимир без штанов, в одной рубахе помогает матери загонять в хлев овец и коров. Вот эта семья при свете лучины в сочельник молится, а потом садится за стол с постными кушаньями. Под скатертью, по обычаю, лежит сено, потому что Христос родился в яслях на сене.

 Вот на Рождество к ним приходят гости: родня жены Марыли. Головы повязаны платками, юбки длинные. Выпили по стаканчику водки, едят колбасы с квашеной капустой и делятся новостями.

 - Вуську узнов погнали з солдатами заграничный город Париж ти як там хочут забрать. Покуль тут воевали, Зося ходила к няму и водила войну.

 - А Зосин брат Язек ужо ат у Вилени. Пан яго у друкарню послал.

 - Казюк, чаму ты ня спишь? Тебе спать пора.

 Казимира не приходится долго уговаривать. Он любит поспать и поесть. А растет он хорошо, не боится босиком побежать по снегу за хлев. Может притащить ведро воды из колодца, хотя ему только 7 лет.

 А у Вуськи осталась дома жена. Его задержали в солдатах на целых 15 лет. В конце концов он дезертировал. Об этом мне рассказывала бабушка Каролина, которой судьба выпала выйти замуж за Казимира.

 - Мне было годоj пятнадцать. Мама послала мяня полоскать бялизну. Я вешаю бялизну под поветкой, ат из пуни выходить вялики - мужчины. А мама кажать: "Каруся гэта ж твой тата, повитайся (поздоровайся) с ним. Я поцеловала яму руку, а сама усе баюся яго, усе хаваюся ад яго.

 В конце-концов его поймали, гнали сквозь строй и больше домой он не возвращался. Брат бабушки Язек (Иосиф) работал в Вильне наборщиком. Но после выхода замуж бабушка его не видала. Как ее, сироту, сосватал Казимир, и как отпраздновали свадьбу, бабушка не рассказывала, но любила она своего упрямого мужа до самой смерти очень сильно.