Тринадцать летних дней - 3

27.06.86

Позвонил мужчина. Сказал, что только что прочитал статью в "Московском комсомольце" и нашел неточность. В материале говорится: "...в Москве нет газет, которые бы печатали брачные объявления". Так вот мужнина исправляет: такая газета есть в Одинцово, а пишут туда москвичи. Я пытаюсь объяснить, что Одинцово - это область, а не Москва, следовательно, в статье не было ошибки. Но мужчина настаивает: да, но пишут туда москвичи. Я устаю и решаю согласиться: хорошо, говорю, доведу до сведения авторов статьи, спасибо за внимание к нашей газете, ждем ваших замечаний и впредь. Мужчина доволен. Я тоже.

В 16.00 Мечислав Дмуховский (завтделом писем) вдруг заметил, что я занимаюсь чужим делом - помогаю Косте разбирать почту. "Возмутился". И послал меня в путь за репликой. Его любимое наказание - отправлять за чудом. И чтобы сегодня же привезла готовое. Категорически отказалась искать то, чего не вижу. Убедила, что принесу в понедельник. Отпустил писать портрет Челнокова (Николай Челноков - талантливый воздушный акробат с уникальным номером, спустя время приглашенный в цирк Дю Солей). Отчалила.

Актер идет по улице и наблюдает, журналист тоже наблюдает, но не для того, чтобы запомнить, как прохожий поджимает губы, как улыбается. А для того, чтобы почувствовать и подумать, зачем человек поджимает губы или улыбается. Даже не зачем, а почему? А почувствовав и подумав, проанализировать свои эмоции и мысли, запомнить их, чтобы потом использовать в работе. Не описательством надо заниматься, а философствовать. Не характеристику составлять, а свои чувства, свои мысли фиксировать.

Портрет получается, когда читатель видит человека, а не просто узнает место и год его рождения.