За три недели до предполагаемых родов я еду с мужем и его матерью на так называемую дачу под Москвой. Дача - маленький, совсем примитивный домик, что снимают лишь на короткий срок.
Поблизости от дачи есть теннисный корт. Миша хорошо играет в теннис. Я сопровождаю его на корт.
Когда мы подходим, как раз заканчивает играть одна юная девушка с подругой. Миша предлагает этой девушке сыграть еще партию и обворожительно улыбается:
- Возможно, мне удастся исправить ваш удар слева...
Они играют и флиртуют. Они так бесстыдно флиртуют и после игры, что у меня сдают нервы: я кричу на Мишу, слезы льются из моих глаз.
Миша раздражен, или, точнее, ему неловко от моей сцены.
Я с яростью смотрю на него. Я еще не знаю, что бессмысленно пытаться удержать мужчину слезами.
Миша просто оставляет меня одну.
Позднее, прямо сразу после нашего развода, он женится на этой девушке...
Я ухожу с теннисного корта так быстро, насколько позволяет мое состояние, и не замечаю, куда бегу. Хочется просто пособирать ягоды в лесу - ни о чем не думая и не анализируя. Лес в этих местах большой и нехоженый. Мне он совсем незнаком.
Время бежит. Внезапно темнеет. Я в отчаянии ищу дорогу. Но ничего не нахожу. Вокруг меня одни тени. Спускается ночь.
Страх охватывает меня - и боязнь медведей.
Я хочу забраться на дерево и переждать там до утра. Но мне теперь не вскарабкаться ни на одно дерево - слишком я тяжелая и бесформенная.
Тогда забираюсь в кусты. Мне холодно. Но усталость побеждает. Я засыпаю.
На рассвете слышу хруст сучьев и звуки, знакомые мне с детства: это ворчание медведя.
Удивительно, но я не очень пугаюсь, может быть, потому, что еще окончательно не проснулась. То ли кошмарное видение потрясло меня в полусне, то ли мной руководит провидение: я предчувствую близкую опасность и тем не менее остаюсь совершенно спокойной, следую за белым пятном, которое высвечивает перетекающие одну в другую картины сна. Световое пятно удаляется. Я бегу за ним, как в трансе, метр или километр - трудно определить.
При этом совершенно отчетливо ощущаю на затылке горячее дыхание медведя.
Вдруг я сильно ударяюсь головой и сразу же прихожу в себя. Я выбежала по лесной просеке к телеге с дровами.
Выстрелы разрывают тишину.
Бледный крестьянин на телеге опускает ружье и ошеломленно смотрит на меня. Его выстрелы отпугнули медведя.
- Ты бежала впереди него как сумасшедшая, - бормочет он испуганно. - В твоем положении... Матерь Божья, спаси и сохрани!
Он крестит меня. Его короткая молитва, похоже, услышана: в целости и сохранности он доставляет меня на дачу.
Мишина мать тотчас едет со мной в Москву в клинику. Миша остается на даче; он обещает приехать, как только придет время родов.
В клинике меня охватывают приступы боли. Во время родов я нахожусь на грани жизни и смерти.
Свободное копирование
