Эмиль Кио
Фокусы и фокусники.
Почему я стал фокусником?
Недавно после окончания представления, когда я выходил из цирка, ко мне подошла молодая и, как мне показалось, интересная женщина.
Товарищ Кио! — сказала она. Я остановился.
— У меня к вам большая личная просьба.
— Чем могу служить?
— Дело в том, что мне нравится один человек, но он не обращает на меня никакого внимания.
— Грустно, но при чем здесь я?
— Приворожите его ко мне.
— То есть как это — приворожить?
— Так вы же иллюзионист!
Если бы это была первая просьба подобного рода, я, вероятно, принял бы ее за шутку, улыбнулся бы и пожал плечами. Но, увы, меня нередко просят ворожить, гадать, гипнотизировать и даже руководить спиритическими сеансами, хотя о спиритизме я знаю главным образом из пьесы Л. Н. Толстого "Плоды просвещения".
Как ни грустно это признать, но есть еще у нас люди, считающие себя культурными, но верящие в заговоры и заклинания. Они думают, что иллюзионисты связаны с "темными силами" природы. Так вот, я и решил разоблачить "тайны" своего ремесла, чтобы они воочию убедились, что не духи, а инженеры-механики и хорошо тренированные помощники решают успех моих номеров.
Но не только ради этих граждан я взялся за перо. Есть и другой сорт зрителей — это, так сказать, зрители-скептики — Э-э, батенька, — говорят они при встрече, — у вас все дело решают ящики: нажал кнопку — и фокус удался!
Как я могу на это ответить? Только так: вот мои ящики, вот мои кнопки — нажимайте!
Оказывается, дело не так просто: кнопка нажимается, а фокус не удается. Область иллюзионизма, как и любая область цирка, требует большой и постоянной тренировки и своеобразных способностей. Так вот, рассказать о труде иллюзиониста мне представляется тоже интересным.
И, наконец, третья и главная причина, вследствие которой я сел за книгу: в цирке я выступаю сорок лет — срок немалый. В конце концов, вся история советского цирка прошла на моих глазах, и мне, естественно, хочется рассказать о том, как росло и совершенствовалось цирковое искусство хотя бы в той области, которой занимаюсь я и мои коллеги, то есть в области иллюзионизма.
Не следует забывать, что наша публика любит цирк, я убежден, что она интересуется фокусами, иначе нельзя объяснить, что на представлениях фокусников залы цирков всегда полны. История советского цирка еще не написана, но кое-кто из практических работников писали уже, если так можно выразиться, ее некоторые главы. Так, И. С. Радунский, известный под псевдонимом Бима, к М. Н. Румянцев, известный под именем Карандаш, рассказали о клоунаде, Б. А. Эдер поделился своими наблюдениями о номерах с хищными животными. Я же хочу внести свой вклад в общее дело написания истории советского цирка, рассказав о становлении жанра иллюзионизма в советском цирке и о том, как работают советские иллюзионисты, что отличает их от западноевропейских фокусников.
Когда я поделился своими намерениями написать книгу с некоторыми моими знакомыми, они удивились, а кое-кто из моих доброжелателей, как мне показалось, даже встревожился:
— Помилуйте! — говорили они. — Что вы делаете? Ведь вам же придется разоблачить некоторые
трюки!
— Вероятно.
— И это не пугает вас? На это я обычно отвечал:
— Представьте себе, нисколько, наоборот, я считаю необходимым подчеркнуть, что ничего загадочного и сверхъестественного в нашей работе нет. И, кроме того, разоблачая старые трюки, я непременно должен придумать новые, а ведь это самое интересное. Что это за творческий деятель, который стоит на месте!
В этом принципиальное отличие фокусников советских цирков от тех, что подвизались в цирках и на подмостках ярмарочных балаганов до революции.
Что обычно отвечали на расспросы зрителей старые фокусники? "Это — чудеса белой и черной магии", "Тайна, открытая мне прадедом-факиром". "Индийское волшебство". Они тщательно оберегали свои секреты, никого не допускали к своему делу, набрасывая на него дешевое покрывало таинственности. Все эти Бен-Али-Беи, Бен-Али-Гассаны и Бен-Али-Саиды объявляли себя "сверхъестественными" людьми, "кудесниками" и "чародеями".
Свободное копирование
