Пильняк в заграничных очерках написал: «…между грушей и сыром…» Мандельштам говорит:
— Скажите, пожалуйста, с нашей точки зрения, чтó такое может быть между грушей и сыром — очередь?
С.: — Все-таки Л. глупа.
Я: — Она не глупа. Она искренний человек и изливает душу на окружающих.
— Я тоже искренний человек!
— Да. Но у вас нет души. Так что окружающим ничто не угрожает.
Он больше не думает, только придумывает; даже не пишет, вместо того диктует. Очень много зарабатывает и очень много разговаривает. Для писателя это вредно. Боюсь, что он уже написал свои лучшие книги. Что касается N., то это человек, который, кажется, уже написал и свои худшие книги.
Лучше не иметь иллюзий. Люди нашей квалификации бывают нужны только тогда, когда они необходимы. Во всем, что я делаю сейчас, я вполне заменима. Скажем даже, другой напишет текст радиопередачи немного хуже, чем я. Во-первых, от этого передача в конечном своем назначении не потеряет, а, может быть даже выиграет. Во-вторых, с этим другим, лишенным стеснительного излишка знаний, мыслей и раздражительности, дело иметь приятнее. Всякий редактор это знает или чует бессознательно. И в самом деле, если ту же операцию с одинаковым успехом выполняет сложная машина и простая машина — целесообразнее пользоваться простой.
С. определяет дружбу: «хочу видеть, но могу и не видеть».
Paress sans loisir, inertie inquiète,
voila le resultat de l'autocratie boréale.
«La Russue en 1839»[1]
Кюстин, при всем незнании и непонимании фактов — граничащем с клюквой, — многое понял в свойствах и тенденциях империи Николая I. Он понял, что основу светского общежития составляют скука, неискренность и страх. В сочетании дикости с регулярностью он угадал предпосылку бюрократического строя.
Этот ревностный католик говорит по поводу революционных потенций семинаристов: «Вот что значит разрешить священнику иметь жену и детей!»
В: — Не понимаю, почему говорят, что Шварц преуспевает, у него за последнее время не вышло ни одной книги.
— Это не имеет отношения к делу. Симптом преуспеяния — приглашение на банкеты.
Шварц растолстел, но не утратил юмора — и говорит: «Мне приказано пополнеть».
N. N.. говорит: «Чтобы существовать, человек должен работать; чтобы существовать прилично, он должен работать квалифицированно; чтобы работать квалифицированно, он должен работать добросовестно, то есть убежденно разделять господствующее мировоззрение».
Кто-то сказал: «Пушкинисты никогда не читают Пушкина в оригинале».
Свободное копирование
