93-й год - 1

Глава XIV. 93-Й ГОД

ЗАВТРА ЕЩЕ НЕ НАЧАЛОСЬ

И вот наступил нынешний 1993-й год. Я кончаю книгу, которую начал легко и даже весело - я писал ее для себя, как и раньше, в юности, писал стихи. Писал в те дни, когда у меня не было срочной работы или мне было трудно ей заниматься, когда мне хотелось отдохнуть и побыть на едине с самим собой, со своим прошлым и со своими мыслями. А еще - когда мне становилось тошно от настоящего. Тогда я как бы листал страницы своей жизни и удивлялся тому, что все произошло так, а не иначе. И у меня самого и в моей стране.

Я по природе своей жаворонок - всю жизнь просыпался очень рано. Но в молодости, я ленился подниматься сразу и, если это было можно, любил просто побездельничать и лежа в кровати подумать о чем-нибудь приятном. Но в нынешнее время такого безделия уже не получалось: достаточно выключится из какого-нибудь дела, как в голову начинают лезть мысли, как правило очень грустные, ибо будущего не видно. И тогда настроение портится, причем на целый день и мешает заниматься делом. Поэтому, когда я просыпался рано, а это случалось почти каждый день, то торопился вставать ни свет ни заря и садится за компьютер. Теперь он мне заменял мое Ладожское озеро и моя медитация - это уход в прошлое. О будущем теперь не думалось не те годы и не то время, не хочется расстраиваться. О судьбе написанного я так же не думал.

Но вот однажды, когда я был в том состоянии, о котором в детской книжечке написано: "не поется, не клюется, к меня куриный грипп", на принтере я распечатал написанное. И первым читателем стала моя жена, которую я попросил исправить орфографию и выловить обычно многочисленные описки. Это она первой сказала мне о том, что мои размышления могут быть интересны не только моим близким и их следует опубликовать. Тогда я дал почитать написанное еще кое кому из тех моих знакомых, кому я по-человечески верил. Они мне сказали тоже самое, что сказала Тоня. Я быстро прочитал рукопись и понял, что без особого предварительного замысла, родился документ, содержащий информацию, высокой степени подлинности. По существу, в нем даны фрагменты истории интеллигенции, естествознания и даже философии последних десятилетий. И они пропущены через конкретную жизнь, сквозь те самые три четверти века, которые я уже прожил и, которые неузнаваемо изменили лик огромного народа. Тем самым я, как бы отдаю свою жизнь тем, кто хочет увидеть изнутри эту историю в ее трагизме и очаровании.

Я еще раз прочитал рукопись более внимательно и решил ничего в ней не менять, ничего не дополнять, боясь испортить чистоту первоначального документа и непредвзятого восприятия. Может быть, следовало ограничится первыми тринадцатью? Но, во-первых, тринадцать плохое число, а во-вторых, я уже стал думать о читателях. Вот почему, я сел писать заключительную главу. Она мне далась труднее всего и ее я писал уже совсем не легко и, тем более, уже совсем не весело, поскольку теперь речь должна идти о будущем. Как бы мне хотелось сказать читателям, особенно молодым, нечто обнадеживающее. Но пока сделать это у меня не получается!

Заключительной могла бы быть и предыдущая глава. Но она была написана год назад, как очередное "размышление" и я посчитал необходимым написать специальную заключительную главу, отвечающую реалиям сегодняшнего девяносто третьего.