"Золотой век" - 3

УНЫЛОСТЬ УТОПИЙ

Как бы не были различны авторы утопических сочинений и эпохи, когда описывались представления о структуре будущего жизнеустройства, в них всегда присутствуют некоторые общие черты. Будь это Кампанелла или Мор, Фурье или Маркс, или кто-либо иной, их размышления о будущем всегда отражали нечто общее, свойственное, по-видимому, сформировавшейся природе человека, как социо-биологического феномена. Это проявление, сложившихся тысячелетиями стереотипов мышления, которые принято называть свободой, равенством, справедливостью. Конечно, в разные времена смысл, который вкладывался в эти понятия мог весьма сильно разниться. Но, тем не менее, общий лейтмотив человеческих устремлений оставался почти неизменным. Человек всегда хотел, хочет и будет хотеть быть свободным в выборе своих действий, образа жизни, быть хозяином своей судьбы. Человек хочет иметь посильную и интересную работу, которая обеспечивает /в разумных рамках/ его существование и будущность его детей. И он всегда стремится к равенству, правовому и материальному: в обществе будущего, как думают многие и многие, не должно быть ни бедных, ни богатых и все должны стать равносвободными: "свобода каждого обеспечивает свободу всех". Этот принцип "реального гуманизма " Маркса, является естественным выразителем этих общих настроений.

Но какие бы ни произносились слова: как бы ни трактовались гордые слова "свобода" и "равенство", человеку моего времени, живущему в моей стране, помнящему, к тому же, еще и первый голод времен военного коммунизма и все последующие тоже, во всех писаниях утопистов слышаться призывы ко всему тому, что нами уже пережито и, я надеюсь, навсегда отброшено историей: казарменный социализм, уравниловка, регламентация частной жизни человека, подчинение личности государству. Известное рассуждение Энгельса: сегодня человек работает архитектором. А завтра, если понадобиться, он будет тачечником - разве оно не ужасно!

И такая обязанность перед государством охватывает все сферы деятельности человека; для его индивидуальности места уже не остается. Какая-то уравнительность и всеядность. Вспомним того-же Маяковского:"...землю попашет, попишет стихи". И это не сатира! Это жизненный принцип - это идеал! Поэтому все он и страшен!

А в частной жизни, если верить утопистам, нас ожидают лишь идеалы мещанского благополучия и следование пресловутому "кодексу коммунизма". Духовная жизнь, стремление к Истине, если угодно, к Богу, познание окружающего мира с его сложностью и неоднозначностью, проблемы противоречивости и неоднозначности личности, все это отметается, отодвигается в глубь сцены, где вместо "человеческой комедии", бури человеческих страстей, страдания, горя и настоящего счастья, пусть даже минутного, лишь некое пресно-сладенькое благополучное существование.

Во всех идеальных схемах, которые создавали и писатели-утописты, и философы, и даже те, кто претендовал на создание основ научного социализма, желаемое будущее общества представлялось его неким бесконфликтным существованием. Тейяр де Шарден говорил о сверхжизни человечества, когда исчезнут расы, исчезнут классы, когда человечество сольется в некое единое целое вместе с Природой и Богом. И в таком окончательном единстве и будет состоять завершение мирового эволюционного процесса - конец истории по терминологии Гегеля. Чтобы не возражали правоверные марксисты против подобного видения конца истории, но и Маркс тоже говорит о некоем предельном состоянии, если угодно - финальном состоянии общества. В одной из своих лучших книг, в "Немецкой идеологии" , он говорит о коммунизме, как о некотором процессе, который будет завершен утверждением реального гуманизма, когда "свобода каждого будет обеспечивать свободу всех". На этом этапе общественной эволюции уже исчезнут классы, а вместе с ними и противоречия между людьми. Нет, в отличие от Тейяр де Шардена, Маркс не говорит о полной бесконфликтности грядущей сверхжизни - противоречия останутся. Но это уже не будут конфликты между людьми, а противоречия Человека и Природы. Человеку еще предстоит, согласно Маркса, преодолевать и "подчинять" себе природные силы - совершенно в духе Френсиса Бэкона.

Значит, всем им, провидцам прошлых времен, будущее видится все-таки "золотым веком", своеобразным идеальным состоянием, которое человечество обязательно однажды достигнет - такова уж его судьба! И в этом финальном состоянии, в этом новом общем доме, утвердится некий общий порядок, будет ли он называться фаланстером или казармой, или как-нибудь иначе. В этом общем доме люди будут одинаковы равны в своих правах и обязанностях и одинаково свободны, а государство станет обеспечивать всем равно вкусную пищу и равно удобное жилье. И именно это унылое общество, лишенное внутренних стимулов к самосовершенствованию и самоорганизации, выдается всеми утопистами в качестве того идеала, к которому мы все должны стремиться и, который нас неотвратимо ждет в будущем. На развилке Волоколамского шоссе и Ленинградского шоссе долгое время, до самого 86-го года висел лозунг "коммунизм неотвратим"! Вот так - что ни делай, а он настанет!

Еще раз я хочу подчеркнуть, что общий лейтмотив присущий всем тем, кто писал и размышлял о будущем устройстве общества, вовсе не случаен. Он не может не быть связанным с глубинными свойствами человека. Анализ такой связи - очень интересная и важная тема. Но ее подробное обсуждение нас уведет далеко в сторону.