Непременная и несимпатичная повинность всякого казенного приезда в Москву — «посещение» Мавзолея. Смертельно не хотелось идти, но об этом и не думали говорить вслух. Надо.
Сейчас я рад, что побывал в этом инфернальном Диснейленде.
Недавняя и недолговечная надпись на, несмотря ни на что, превосходном и мощном сооружении Щусева:
ЛЕНИН
СТАЛИН
Тогда она казалась естественной и вечной.
В голову не приходило усмехнуться или ужаснуться перед двумя мумиями в «двуспальном» саркофаге. Ирреальное пространство, неживые, начальственные голоса невидимых гэбистов-охранников: «Осторожно. Поторопитесь. Ступени. Проходите. Осторожно. Пройдите. Не задерживайтесь. Наверх. Быстрее».
Сталин казался больше и более плоским, чем Ленин. По-моему, я не испытал решительно никаких чувств, кроме легкой брезгливости и вялого любопытства.
Я был там в первый и, надеюсь, последний раз 17 июля 1955 года.
Свободное копирование
