Создание глобального банка - 10

НЕУДАЧА С ГЛОБАЛЬНЫМИ ИНВЕСТИЦИЯМИ

Хотя создание глобальной сети отделений было критически важным для приобретения «Чейзом» статуса транснационального банка, не менее важна была наша способность к расширению в другие международные финансовые области, в частности в инвестиционную банковскую деятельность. Не обладая необходимым опытом, мы решили создать консорциум с некоторыми из наших старейших европейских и британских друзей по банковской деятельности, с тем, чтобы обеспечить международное гарантирование размещения облигаций и синдицирование для предоставления кредитов.

Мы обратились к трем банкам в группе Ротшильда. Поскольку как Эвелин де Ротшильд, председатель правления Банка Л.М. Ротшильда, так и Леон Ламберт, председатель правления Банка Ламберта (Ротшильд по материнской линии), были моими друзьями, начальные контакты с ними имели позитивный характер.

В то же время мы встретились с Германом Абсом, председателем правления «Дойчебанк» в Западной Германии; Альфредом Шефером, председателем правления «Юнион-бэнк» из Швейцарии, и Маркусом Валленбергом из Швеции, семья которого контролировала стокгольмский «Энскильда-бэнк». Из всех них только Валленберг проявил интерес и согласился на продолжение контактов. Абс и Шефер, два наиболее мощных и влиятельных европейских банкира того времени, явно относились к сделанному предложению отрицательно. Несмотря на это, мы думали, что комбинация, состоящая из «Чейза», торговых банков, связанных с Ротшильдами, и престижного шведского банка придаст нам значительную силу и явится целесообразной. После детальных переговоров с руководителями этих банков мне представлялось, что мы нашли условия хорошей сделки. Осенью 1966 года после ланча в «Чейз-бэнк» уже был готов для выпуска пресс-релиз, в котором говорилось о создании нового банка.

Утром назначенного дня, всего лишь за несколько часов до объявления о создании нового банка, Маркус Валленберг-мл. пришел ко мне в кабинет на Чейз-плаза. Он явно был взволнован. По мере того как он, заикаясь, рассказывал о произошедшем, я понял, почему. Ранее этим же утром Маркус нанес визит вежливости в «Дж.П. Морган энд компани» - главный американский корреспондентский банк «Энскильды». Высшие руководители банка Моргана сказали ему, что предлагаемый банковский консорциум не приемлем для них, и дали понять, что если «Энскильда» сделает дальнейшие шаги в сторону объединения, они нанесут ответные удары. После этого Маркус позвонил своему отцу в Стокгольм и получил указание выйти из консорциума. Несмотря на все мои усилия заставить его изменить свое мнение, молодой Маркус сказал, что ему очень жаль, но решение отца окончательно*[1].

Когда молодой Валленберг объявил о выходе «Энскильды» на «похоронном завтраке», аристократически державшаяся Эвелин де Ротшильд отреагировала заявлением, что без шведского банка «Банк Л. М. Ротшильд» также не готов подписать окончательные документы. Хотя я предложил отложить решение, чтобы попытаться найти другого европейского коммерческого банковского партнера, было до боли ясно, что наш план по созданию руководимого «Чейзом» консорциума развалился. Позже я слышал, что как Абс, так и Шефер оказывали давление на Валленберга и на группу Ротшильда с тем, чтобы они вышли из этой сделки. Европейцы попросту не хотели позволить большому и активному американскому коммерческому банку войти на их территорию без боя. Я со своим желанием создать для «Чейза» механизм инвестиционной банковской деятельности должен был ждать.