Дневник Ирины Семевской - 462

7 ноября 1940 года

Ирин выходной - с утра скандал. Федя почему-то стал очень чувствителен к Ириным приставаниям и дразнению, не только сердится, но и горько плачет. Наконец Ира ушла со своей мамой, и сразу наступила тишина! Молча возился со своим наганом и патронами. "Ты что, Федя, притих?" "Я наган заряжаю". "Зачем?" "Стреляться буду!" "Не глупи!" "Нет, буду стреляться - меня Ира довела. Я больше так не могу". Вставил патрон, приложил наган ко лбу и спустил курок. Пистон выстрелил. Федя, бледный, со страдающим личиком потер себе лоб и с досадой сказал: "Осечка, придётся ещё раз стрелять!"

Мама увидела, что он не шутит, и постаралась отвлечь его от мрачных мыслей и доказать всю нелепость его намерения. Но ничего не помогло, как только мама ушла на кухню, опять выстрел, и Федин голос: "Опять осечка!" "Фёдор, брось сейчас же!" "Не брошу!" И выстрелил третий раз. Конечно, опять получилась осечка, только немного обжог себе лоб. Настроение вдруг сразу переменилось, прибежал к маме и стал требовать музыкальных инструментов. "Да каких тебе инструментов и зачем?" "Чтобы веселиться! Видишь, не судьба мне умереть сегодня! Ты подумай, три раза стрелял - и всё осечки. Значит, не судьба умереть! Вот я и хочу веселиться, а всё-таки жалко, что Иринка придёт и не наткнется на мой труп. Она сразу бы почувствовала, как она меня мучила!

Судя по выражению лица, с каким он стрелял, он абсолютно верил в то, что может себя убить