Эпилог - 5

Осенью 1998 года в Краков позвонила Моника Быховская-Холмс. Она была проездом в Лондон. Сказала, что приедет в Варшаву на два дня. Может, нам увидеться? Свалилась на меня, как с неба. Мы встретились в Европейской гостинице. Во время беседы я чувствовала, как тает во мне многолетний ледник. Мы не могли друг от друга оторваться. Подружка Моники Лиза Апигнанеси остолбенело наблюдала, как мы часами сидим в гостиничном барчике, перебивая друг друга и выкрикивая экзотические имена: Гизелла, Флора, Генриетта, пытаясь восстановить на клочках бумаги генеалогическое древо, смеемся и плачем. Неожиданно обнаружилось, как много нас связывает. Общие интересы, любовь к одним и тем же книгам и фильмам, одинаковое чувство юмора, тяга к недавно открытой семейной истории. После этой варшавской встречи мы поняли, что жить друг без друга не можем.

Между нашими бабками неустанно кружили почтовые открытки и письма, а между нами бесценным посредником стал имейл. Мы почти ежедневно делились друг с другом важнейшими и незначительными событиями: как продвигается ремонт в моей кухне в Кракове и — в ее деревенском доме в Коннектикуте. Об обручении ее дочери Памелы с Борисом. И о жизненных планах моей дочери Каси. О театральных премьерах в Лондоне. В Кракове и Варшаве. О пишущемся мной семейном романе. Благодаря ей созрело важное решение: Роберт и Питер Осносы приглашают меня в Нью-Йорк Моника — к себе. Там они поделятся со мной тем, что помнят. Покажут письма, документы, фотографии.