На фото: Документы военной службы Рышарда Быховского
Близким важен в сохранившейся переписке любой уцелевший факт жизни. Но не менее ценными представляются и содержащиеся в письмах исторические свидетельства, достоверная атмосфера прошлого, которая выглядит особенно ярко в сопоставлении с насквозь фальшивыми и пропитанными слащавым оптимизмом популярными воспоминаниями летчиков. Трагическую участь польских солдат в Англии в последние годы войны хорошо понимал Ян Новак-Езёраньский, «курьер из Варшавы», объезжавший в начале 1944 года воинские части. Позже он писал: Из всех поляков на Британских островах наши летчики психологически жили в самых сложных условиях. По мере приближения конца войны гасли надежды. По возвращении из полетов над Германией в кают-компаниях их ждала английская «скверная пресса» и глубоко затрагивающие известия вперемежку со сплетнями из Лондона. С каким чувством возвращающиеся с передовой летчики — особенно если они родом из Вильно или Львова — должны воспринимать выступление Черчилля 22 февраля? Сколько из них задавали себе один и тот же вопрос, а есть ли хоть какой-нибудь смысл быть убитым или изувеченным в наступающую ночь, которая их подстерегает? Но при этом не бунтовали и свой солдатский долг выполняли не ропща до конца.
На бумаге с печатью R.A.F. POLISH DEPOT BLACKPOOL. LANG[1] Рысь дает собственную оценку превалирующим среди поляков чувствам.
14. I. 44 Мои милые и родные!
…Трудно передать царящее тут настроение — то подавленность, то вновь безверие и бессильная злоба — меня, мол, никто и ничем не удивит. Большинство летчиков — из восточных районов, и такое создается впечатление, будто земля уплывает у них из-под ног. О. [очень] многие поостыли, намыкавшись по свету, два раза в неделю рискуют. Немало из них задается теперь вопросом: почему произошло такое? К чему возвращаться? Что будет с их семьями?
Вопросы: за что воевать? к чему возвращаться? — применительно к самому Рысю становились вдвойне драматичными. Как поляк он испытывал на себе предательство всего мира. Как еврей — предательство поляков. Опять обострялся все тот же польско-еврейский конфликт. Из польской армии в Шотландии дезертировало две сотни солдат еврейской национальности из-за антисемитских выходок их коллег, самосудом отомстивших за прорусские настроения евреев на пограничных землях. Дело получило широкую огласку, его обсуждала английская пресса, не скрывая резкого тона в отношении Польши, ссылаясь на зверские — без всякого преувеличения, польские эксцессы. Как всегда, когда на свет Божий выволакиваются примеры польского антисемитизма, поляки хватаются за исполненный жалости вопрос: «Что подумает о нас мир?»
Свободное копирование
