Янек - 8

В Советском Союзе, как это было положено, и Камилла, и Янек изменили свои фамилии. Он стал Яном Канцевичем — как и его отец. Она — Леония Александровна Канцевич. Вскоре после приезда их поджидало первое разочарование. Оказалось, «товарищ Леония», доктор медицинских наук с двадцатипятилетним стажем, не может рассчитывать в Москве ни на работу, ни на жилье. Ее принадлежность к оппозиционной фракции ПКП очень ей мешала в СССР. Родственные связи с Валецким, который был не на лучшем счету, все это осложняли.

Лишь спустя два месяца после безуспешных стараний она нашла наконец место работы. В поселке Троицкое, в семидесяти километрах от Москвы и в пятнадцати километрах от железнодорожной станции в бывших военных казармах разместилась больница для душевнобольных. Требовался только уход — специалисты мало чем могли тут помочь. Для честолюбивого психиатра такая работа равносильна ссылке. Вот сюда и направляли известных специалистов, за плечами которых блестящее образование в европейских университетах, — раз политически «неблагонадежны». В этом забитом досками безлюдье Янек спрятал свое варшавское свидетельство об окончании гимназии. Здесь, где одна примитивная школа на всю округу, оно никому не нужно. Итак, образование пришлось начинать заново. Он быстро выучил русский, учителя и сверстники относились к нему с большой симпатией. И тени недружелюбия не промелькнуло по поводу того, что он не такой, как другие. Разве что короткие шорты, которые привык носить летом, — так было принято в Польше, вызывали у его друзей смех. Деревенские парни, донашивая старую одежду своих отцов и братьев, представить себе не могли подобного чудачества. Он упросил мать купить ему как можно скорее обыкновенные тиковые штаны.