В следующий четверг вечером я опять приехал к Мосфильму. Подошёл к проходной и встал у двери. Время было начало седьмого. Со студии выходили работники. Я начал поглядывать, а не пойдёт ли сюда какой-нибудь народ. Приметил, как на Мосфильм в течение пяти минут проскользнуло человек десять, и все они пошагали прямиком к жёлтому домику. И к половине седьмого "проходная" и вовсе опустела. Безлюдность у Мосфильма подсказала — здесь сегодня никакого кинопоказа не будет. Но я запомнил десятерых живчиков, прошествовавших к жёлтому дому, и подумал: может, там, в "Третьем" или "Первом" всё же какое-то кино наметилось, и решил это проверить. И пошёл к забору.
Я проворно перемахнул железные колья, зашёл в главное мосфильмовское здание и, поднявшись на второй этаж, подступил к Первому кинозальчику. Он был заперт, лампы кругом не горели и рядом не было никаких кинозрителей. Я потопал к Третьему залу. Петляя по проходам, я оказался у "Третьего", и здесь было уже светло, и у двери стоял какой-то парень. Я приблизился к нему и спросил для успокоения души:
— Тут чего-нибудь ожидается?
И он мне ответил:
— Съёмочная группа какая-то просмотр устраивает, только что показывать будут, не знаю.
Вот тебе и раз — на просмотр никто не шёл, а его всё равно собираются разворачивать. Я уточнил у парня:
— Показ-то во сколько начнётся?
Он сказал:
— Вроде в семь, только странно, уже семь, а людей—то никого нет.
Минут десять мы с пареньком посматривали на выход к лестничной площадке и в сторону Первого зала в ожидании зрителей. И вдруг услышали, как в "Третьем" щёлкнула дверная задвижка. Правая створка двери распахнулась, и из открывшегося прохода в коридор начали выходить люди. Кто-то из них направился на лестницу курить, кто-то отошёл к стенке, а большая часть разбилась на кучки близ двери.
Парень, как только заметил, что проход в зал освободился, смело юркнул туда и исчез за стенкой. Его никто не остановил, и я, не будь дураком, поспешил за ним следом. Я зашёл в зал, а сам сжался, ожидая, что сейчас меня окрикнут, остановят и попросят выйти, но этого не произошло, и я расслабился и осмотрел знакомое пространство. Пробежавшись глазами по полупустым рядам, я вдруг заметил — у противоположной стеночки спокойненько сидит Олег, с которым я не встречался с августа месяца, после того, как мы оба побывали здесь же, на Мосфильме. Я обогнул первые ряды и подошёл к нему. Он восседал на кресле вблизи от прохода и, казалось, находился тут уже вечность, и собирался остаток жизни здесь же провести. Олег заметил меня, но моему появлению не удивился. А я спросил у него:
— Место рядом не занято?
Он произнёс:
— Садись спокойно, тут рядом всё свободно.
Я присел сбоку от Олега и не стал выяснять, чего это он надумал объявиться на киностудии. А поспешил разузнать, что здесь происходит, и чего ожидается, вопросив:
— Чего тут было—то?
— Киногруппа какая-то отчитывалась за проделанную за лето работу.
— А теперь что будет?
— Два фильма сейчас покажут.
— О, — насторожился я, — а как они называются?
— "Джо" и "Соломенные псы", — сказал Олег и покосился на меня, ожидая мою реакцию.
И я от этих слов влип в сидение.
О "Джо" я уже давно прочитал — это была улётная кинокартина, в ней были и жестокие убийства, и приоткрывалась жизнь хиппи. А о "Псах..." я ничего не слышал, но название это уже о многом говорило.
Пока я переваривал услышанную информацию, в зал возвратились зрители. Дверь заперли и погасили свет. На экране развернулось чёрно-белое изображение, раздался голос переводчика, и мне достались сначала один, а потом и второй шедевр от закрытых Мосфильмовских кинопросмотров.
Свободное копирование
