В течение двух недель чуть ли не каждый день мы с Мариной встречались, гуляли по городу, и я её провожал домой. Наши свидания всегда заканчивались на лестничной площадке. Там я прижимал Марину к стенке, распахивал на ней пальто, расстегивал остальное одеяние и добирался до её голого тела, до самых его вожделенных участочков. То, что открывалось перед глазами, страстно целовал, а то, что было скрыто от взора, жадно осязал и ласкал. И расставался я с Мариной, когда казалось, что голова может взорваться от перевозбуждения. Подошла суббота, и я осмелился пригласить Марину к себе в гости. И она согласилась приехать ко мне. Я встретил её на Преображенке и привёз к себе домой.
У меня дома гостила бабушка. Мать в этот день работала, а отчим с сестрой уехали на "Ёлку". Бабуся сидела в дальней комнате и занималась своими делами. А я и моя обожаемая гостья прошли в мою комнатку и закрылись в ней.
В глубине души я надеялся, что в это свидание мы с Мариной станем совсем близки. Мы находились в уютной обстановке, расположившись на тахте, и я думал — то, чего желаю, сейчас и произойдёт. Но Марина позволила мне сделать с собою только то, что дозволяла раньше, и не более. Я посетовал ей:
— Ты меня при нашем уединении только дразнишь и доводишь до кипения, а мне потом приходится с трудом остывать.
А Марина мне на это ответила:
— Это пустяки. У тебя руки есть? Вот ты и воспользуйся ими для охлаждения пыла.
Я поблагодарил её за такой совет и сказал:
— Наверно, я так и стану поступать после наших с тобою встреч.
Я закончил ласки и поцелуи, и Марина засобиралась домой. Мы оделись, и я поехал её провожать.
Мы были в метро, и тут я заметил — Марину мою будто кто-то подменил. Ещё час назад она была весела, общительна, а теперь сидела рядом с каменный лицом и ко мне не обращалась. Мне было непонятно, какая чёрная кошка меж нами пробежала. Я попытался расшевелить её лёгкой беседой, но она замкнулась и лишь отвечала на мои вопросы короткими и сухими фразами. Мы приехали на "Преображенку" и вышли из метро. И тут она повернулась ко мне и произнесла:
— Не надо провожать меня до дома. Я одна дойду.
И она даже не объяснила никак свою просьбу, просто добавила "пока" и захотела уйти.
Я в растерянности спросил её:
— Когда мы снова увидимся?
И она уже на ходу ответила одним словом:
— Позвони.
Свободное копирование
