Три дня меня не покидали думы о Марине. И настал день свидания с нею. Я примчался в ДК "Горбунова" за полчаса до представления, разделся и пошёл на второй этаж к киноконцертному залу, думая, что первым встану там и буду дожидаться Марину. Но когда я поднялся туда, она уже стояла у зала вместе с Ольгой. Я подошёл к девушкам и поздоровался. Они были восхитительны и излучали радость и веселье, и казалось, что Марина была более оживлённа, чем Ольга. Я уловил праздничный настрой подруг и постарался, чтобы он не улетучивался. Мы поговорили немного о предстоящем празднике и пошли бродить по дому культуры. Я, Марина и Ольга, прогуливаясь по зданию в ожидании начала представления, мило беседовали, подшучивали друг над другом и много смеялись. И с первым звонком мы в приподнятом настроении пошли на концерт.
Мы посмотрели хорошее представление и, не потеряв праздника в душе, вышли из "Горбунова". Я уже не спрашивал у девушек разрешения на—счёт проводов домой, это подразумевалось само собою. Я ведь пригласил Марину прийти в ДК "Горбунова", и значит, доставить её до дома был обязан.
Я и подруги приехали на Преображенскую площадь, вышли из метро и пошагали. Через несколько минут Ольга попрощалась с нами и завернула к своему дому, а я и Марина пошли дальше.
Я брёл, как можно медленнее, и спутница моя тоже не спешила. Я рассказал ей немного о себе и своём театральном увлечении, и лишь о кинохобби умолчал пока, не желая о нём разглагольствовать. А она в свою очередь, говоря о себе, открыла, что учится в Экономическом институте.
За разговорами мы не заметили, как подошли к знакомому подъезду. И настал момент расставания. Надо было договориться ещё об одном свидании, но для него у меня не нашлось уже подходящего предлога. Меня сковала стеснительность, но я понимал — это может навсегда оборвать мои встречи с милой Мариной, которая мне всё больше и больше нравилась. И я, не придумав ничего лучшего, просто спросил у неё:
— Когда я снова смогу тебя увидеть? — Ожидая со страхом убийственного ответа: "А зачем"?
Но Марина лишь смущённо пожала плечами и сказала:
— Не знаю.
Я подрастерялся от этих слов ничуть не меньше, чем от предполагаемого ответа, но она, немного помедлив, добавила:
— Ты позвони мне, и я тебе скажу, когда буду свободна, и тогда мы, может, встретимся.
Марина умолкла, дожидаясь, что я ей на это отвечу. А у меня словно гора свалилась с плеч. И я тут же произнёс:
— Позвоню обязательно, но только я номера твоего телефона не знаю.
— А ты запиши, — предложила она и улыбнулась.
Ни ручки, ни карандаша, ни бумаги у меня под рукою не было, но я уже почувствовал, что в этот вечер всё складывается наипревосходнейшим образом, и уверенно произнёс:
— Диктуй, я запомню.
И Марина, не убирая улыбки с лица, проговорила семь цифр. Я их ухватил налету, и они намертво врезались в память. И Марина потом мне сказала: "Ну, пока" и, получив моё "До свидания", зашла в подъезд и скрылась за дверью.
Я был на седьмом небе от счастья. Эмоции перехлёстывали через край. Приехав домой, я долго не мог успокоиться, так как все мысли заняла Марина и новая встреча с нею.
Свободное копирование
