Встречи с Марксом из работы "Две жизни" - 3

Можно сказать, что с этого момента Маркс отошел от международного руководительства рабочим движением. Он не прекратил, однако, своих сношений с вожаками немецкого пролетариата, с Лассалем, а позднее Бебелем и Либкнехтом, и продолжал горячо полемизировать с политическими и идейными противниками. Воспользовавшись материалом, доставленным ему Николаем Утиным, он вместе с Энгельсом напечатал чрезвычайно резкий обвинительный акт {Маркс К., Энгельс Ф. Альянс социалистической демократии и Международное Товарищество Рабочих.} против той организации анархической молодежи романских стран в особый "Союз социалистической демократии", к которой обратился Бакунин с момента исключения его самого со сторонниками из "Интернационала". Хотя в партии Бакунина и было несколько выдающихся людей, в том числе Элизе Реклю, французский эмигрант Гильом и наш соотечественник. П. Кропоткин, но преобладающее значение имела в ней революционно настроенная литературная молодежь Апеннинского и Иберийского полуостровов, более идейно, чем материально, связанная с успехами рабочего движения. Маркс не оставлял также без возражения выпадов, делаемых на него из лагеря социалистов такими, например, писателями, как Дюринг. Известная брошюра Энгельса "О мнимом перевороте, произведенном в науке" берлинским приват-доцентом {Энгельс Ф. Анти-Дюринг. Переворот в науке, произведенный господином Евгением Дюрингом.}, была, несомненно, внушена Марксом и отразила на себе его взгляды.

Мне пришлось познакомиться с автором "Капитала" в самый разгар этой полемики с бакунистами и Дюрингом. При первом же знакомстве Маркс подарил мне обе брошюры {Маркс К., Энгельс Ф. Альянс социалистической демократии и Международное Товарищество рабочих и Энгельс Ф. Анти-Дюринг.}. Из моих рук они перешли к профессору Зиберу и использованы были им в ряде статей частью в "Юридическом вестнике" и издававшемся мной впоследствии в Москве "Критическом обозрении", частью в "Отечественных записках". Моим знакомством с Марксом я обязан был человеку, спасшему жизнь его зятю Лонге, члену Парижской Коммуны. Рекомендовавший меня был одним {Поль Корье.} из двух авторов дневника, веденного во все продолжение восстания и озаглавленного: "Революция 18 марта". Несмотря на такую рекомендацию, Маркс отнесся ко мне на первых порах с большой подозрительностью: так сильно он был предубежден против русских со времени, как он выражался, измены Бакунина. Первые наши разговоры касались по преимуществу поведения его бывшего приятеля, которого он сам ввел в круги международной эмиграции Лондона и который одно время собирался быть переводчиком первого тома "Капитала" на русский язык. Эта задача, как известно, была выполнена впоследствии Николаем -оном, при участии Германа Лопатина. В Лондоне в первую зиму мне пришлось быть у Маркса всего несколько раз. Он жил неподалеку от Regent's Park или, точнее, его продолжения, известного под названием Maitland Park, в полукруглом сквере (Crescent). Я помню еще номер его жилища — 41. Маркс занимал весь дом. В первом этаже помещалась его библиотека и гостиная. Здесь обыкновенно он и принимал своих знакомых. В это время две его старшие дочери {Женни и Лаура.} были уже замужем. Одна вышла за члена Парижской Коммуны Лонге, другая — за известного теперь писателя Поля Лафарга; младшая — Элеонора, которую дома звали Тусси, — увлекалась в это время театром, игрою Ирвинга в шекспировских пьесах и одно время думала посвятить себя сцене.