Наконец, все москвичи отбыли на север, а я, из-за плохого состояния здоровья, остался в одиночестве на зимовку. Впрочем, это одиночество было условно; дел по устройству постоянного крымского ателье было очень много; надо было закончить съемочную площадку, так как она представляла собой лишь деревянный помост на бывшей теннисной площадке, окруженной со всех сторон деревьями. Надо было заново отстроить гараж для автомобилей и конюшню для лошадей. В Крыму плохо без собственного транспорта. Съемки на разных, далеко расположенных одно от другого местах невозможны без собственного транспорта. Короче – дела было много и скучать было некогда.
В нижнем этаже нашего дома жил многосемейный квартирант Ковако. Он был из придворных и никак не хотел выезжать из дома. Нам оставалось смириться и обходиться только верхним этажом.
Из Москвы получались сведения скудные и нерадостные: работа в ателье почти приостановилась по причине разных недостатков вообще и электрической энергии в частности. Затем и эти сведения прекратились.
В Ялте осталась на зиму очень опытная артистка – Рындина. Она открыла в гостинице "Ореанда" студию для подготовки киноартистов и сразу же получила достаточное количество учеников, пожелавших ознакомиться с тайнами экрана. Кроме того мы привлекли к съемкам княжну Вяземскую, очень красивую, но совершенно неопытную. Так, с грехом пополам, мы стали собирать новые кинокадры.
Для первой постановки был избран детективный сюжет, не требующий от актеров передачи особых душевных переживаний, под названием "Лорд Дернлей".
Заглавная роль в этой картине была поручена лучшему ученику киностудии – Волконскому. Несмотря на крымскую зиму с ее перемежающимися дождями, было решено приступить к первой самостоятельной ялтинской постановке.
Свободное копирование
