"Оборона Севастополя" - 2

В Севастополе в наше распоряжение были предоставлены расположенные там войска, суда военного флота в "потребном количестве", а также право пользования Севастопольским музеем и, наконец, право производить киносъемки, где угодно и когда угодно. Казалось, что все теперь зависит лишь от нашей доброй воли и уменья. А надо признаться, что первой у нас было слишком много, а второго, увы, слишком мало.

K нам был прикомандирован в качестве военного консультанта полковник Ляхов, бывший командир казачьей бригады в Персии. Полковник с самого начала заявил, что главной своей обязанностью он считает наблюдение за тем, чтобы съемки производились, безусловно, на исторических местах.

Я доказывал ему, не знакомому с кинематографией, что небо и земля выходят в кино совершенно одинаково, где бы мы их ни снимали. Нет никакой надобности вновь возводить вдали от города, в Инкермане или на реке Альме, бастионы, траншеи и гнать туда по жаре для съемок войска, когда в самом городе имеется Малахов курган, поддерживаемый в идеальном порядке, со всеми необходимыми сооружениями. Но Ляхов остался при своем мнении и не пошел ни на какие компромиссы.

Это обстоятельство заставило нас вычеркнуть из сценариуса, и без того крайне конспективного, все батальные сцены, происходившие вне Малахова кургана, что, конечно, крайне вредно отразилось на общем содержании картины. Вдали от города снимались лишь минные взрывы, продемонстрированные нам саперным батальоном, да незначительные военные эпизоды, не требовавшие участия войск в больших количествах. Работы было так много, что ее приходилось делать наспех. Следствием спешки были исторические неточности. Например, разве можно было одеть в наши костюмы всю массу войск и гражданского населения, участвовавшую в съемках. Приходилось наряжать в исторические одежды только первые ряды участников, находящихся близко к аппарату, и следить, чтобы остальные, по возможности, не обращали на себя внимания и не появлялись в современных одеждах на первом плане. Недостаток кремневых ружей, дымного пороха и других аксессуаров заставлял нас также хитрить с историей. Но главную трудность для нас представили съемки на воде: "Оборона Севастополя" немыслима без участия в ней флота, достать же и продемонстрировать старинные парусные корабли было невозможно, а потому решено было ограничиться "потоплением" лишь одного корабля, под названием "Три святителя", чтобы хоть как-нибудь отразить в задуманной нами картине финальный акт крымской трагедии.

На подводной лодке был пристроен борт с мачтами и реями обреченного корабля, и со всей этой надстройкой подводная лодка опустилась на дно Севастопольской бухты.

Это было так трудно для нас и так рискованно для команды подводной лодки, что на дальнейшее "потопление кораблей" мы не решились несмотря на то, что Гончаров, в надежде на всесильное "монаршее соизволение", в своем сценарии собирался потопить чуть ли не десяток своих и неприятельских кораблей!

Упомянутое "соизволение", конечно, придало большую популярность нашей работе; но самую работу скорее затрудняло, нежели облегчало.