На Нелькобе. Год 1932-й - 10

Загадочные обстоятельства

Первого июля мы должны были вернуть колхозу арендованных лошадей, оставив у себя только одного коня, нанятого у Дмитрия Ивановича. Лошади из управления ожидались не ранее начала августа, так что перед нами маячила невеселая перспектива больше месяца работать без конного транспорта. Поэтому надо было заблаговременно завезти продовольствие в центральную часть района, но высокая вода мешала осуществить это намерение.

К концу первой декады июня вода, однако, несколько спала и Чалбыга стала доступной для перехода вброд. 10 июня, дружески распростившись, мы разъехались в разные стороны. Ковяткин, Петр, Миша и я на семи конях отправились вверх по Нелькобе. Километрах в пятидесяти выше устья Чалбыги мы собирались соорудить лабаз — нашу будущую продовольственную базу.

Перебитюк с Пульманом, Георгием и Филиппом, взяв двух лошадей, пошли вверх по Чалбыге брать пробы на золото.

Все оставшееся имущество мы сложили в бараке, двери и окна которого прочно заколотили, опасаясь посещения непрошеных гостей: во время маршрутов нам не раз и в большом количестве встречались медвежьи следы.

При расставании было твердо условлено, что 20 июня мы должны встретиться в бараке.

С трудом перебредя Чалбыгу, мы направились вверх по берегу Нелькобы. Это своеобразная, даже несколько странная река. Ее широченная трехкилометровая корытообразная долина изобилует огромными мощными наледями, среди которых причудливо извиваются многочисленные протоки, прорезающие эти массы нерастаявшего льда. Несчетное число раз приходилось нам переходить вброд эту запутанную сеть «вен» и «артерий» нелькобинского русла.

Погода стояла какая-то неустойчивая: то ярко светило солнце, то вдруг начинался холодный дождь с пронизывающим ветром, переходящий в мокрый снег. Обилие наледей на Нелькобе облегчало наш путь: река разбивалась на множество разрозненных проток и везде была проходима. Сильно задерживали наше продвижение лошади. Они были очень слабы и совсем выбились из сил после двух дней пути, за которые мы прошли не более 30 километров.

Миша с Петром вели коней. Мы с Ковяткиным шли отдельно, ведя съемку и местами беря пробы. Иногда в них были знаки золота. Большинство проб показывало повышенное содержание оловянного камня — касситерита.