К устью реки Конго (от якутского слова «конгай» — спокойный) мы подошли только 11 мая. Здесь на самом берегу стояла большая разлапистая лиственница; на ее стволе белела огромная затесь, на которой крупными буквами было написано название реки. Далее шла запись, что здесь осенью 1931 года, перед тем как проплыть пороги, остановилась на ночлег партия Д. В. Вознесенского.
Мы тоже оставили свою отметку: сделали рядом новую затесь, на которой начертали вирши, обращенные к неведомым путникам и кончавшиеся так:
…Откуда вы? Куда?
Зачем и почему? Проездом иль иначе?
Ответа нам — увы! — не слышать никогда,
Но все равно желаем вам удачи.
Поставив дату — 11 мая 1932 года, мы все расписались под стихами.
За какую-нибудь одну ночь, проведенную в районе, где нет снега, олени одичали. На ловлю их пришлось мобилизовать всю партию. Однако за день нам удалось поймать только трех оленей, остальные разбежались в разных направлениях. Зыбин ругал себя за то, что не привязал на шею оленям чангаи. Это короткий обрезок жерди, висящий на веревке. Он бьет оленей по коленкам и мешает бежать. После этого их без чангаев пастись не отпускали.
Свободное копирование
