Для проформы я еще сыграл два спектакля. После третьего пришел ко мне в уборную П.С. Федоров.
— Завтра в 10 часов утра, — сказал он, — вас ожидает к себе Борщов.
В назначенный срок я был у Павла Михайловича, встретившая меня словами:
— Ты принят… С сегодняшнего дня начинается твоя служба…
Я счел долгом его поблагодарить.
— Погоди благодарить-то, — перебил он меня, — может быть, в душе-то тебе выругаться надо. Жалованье малое назначаем: шестьсот рублей в год и три целковых поспектакльно, да еще пол-бенефиса. Согласен ли?
— Безусловно.
— Ишь вы к нам как охотно идете, — казенный хлеб вкуснее что ли?
— Сытее, ваше превосходительство.
— Да ведь в провинции-то жалованья больше дают…
— За то какая перспектива старости? Здесь как бы то ни было — это все равно, я обеспечен буду пенсией, а там бесприютность, голод и холод…
— Вот то-то и оно! — глубокомысленно заметил Борщов и бесцеремонно сказал: — прощай!
С этого времени началась моя служба, окончившаяся в 1882 году. О событиях этого времени буду говорить в следующих главах, а теперь в последний раз упомяну о провинциях, по которым я продолжал разъезды уже с казенной службы.
Свободное копирование
