Как-то участвует Николай Хрисанфович в драме Лажечникова «Опричник». Он играл царя Грозного. В некоторых сценах он так увлекался, что, забыв совершенно про существование суфлера, делал незаметно для себя громадные вставки из «Бориса Годунова» Пушкина.
— Вы какой-то винегрет из роли делаете, — замечают ему.
— Нет-с, жарю по пьесе…
— Помилуйте, в пьесе и намека на то нет, о чем вы разговаривали…
— Грозного я наизусть знаю, дословно его играю…
— Вы целые монологи из «Бориса Годунова» читали.
— А «Годунова» кто сочинил? — быстро нашелся Рыбаков.
— Пушкин.
— А кто «Опричника» написал?
— Лажечников.
— Что же, по твоему, Пушкин-то не поважнее Лажечникова?!
Дальше спорить с ним было нельзя.
Антрепренер Азбукин, у которого служил Рыбаков, поехал на ярмарку и купил там пьесу Н. Полевого «Уголино». Возвратясь к себе, он принес ее на репетицию и похвастался актерам своим ценным приобретением.
— Она мне даст роскошные сборы, — сказал Азбукин, — только жаль, что вскоре ее поставить нельзя.
— Почему?— спросил Рыбаков.
— Костюмная. Старинные одеяния нужны…
— Дай-ка ты мне ее рассмотреть, — сказал Николай Хрисанфович, отбирая у Азбукина драму.
— Да уж верно… действие происходить в Италии, во время какой-то борьбы гвельфов и гибелинов…
— Ну, и врешь! — торжественно произнес Рыбаков. — Вовсе не в Италии, а в Петербурге, и не в старину, а в наше время…
— Как так?— изумился Азбукин открытию трагика.
— А вот как! Читай-ка, что внизу написано: С. -Петербург, 1839 года.
— Да ведь это год и место отпечатания книги.
— Это не твое дело. Ремарка есть, и ты не повинен… Пьеса современная и костюмы, значит, современные. Так и ставь, без всяких рассуждений…
Свободное копирование
